Черный Лорд Деккем Гордем продолжает осуществлять свой план мести за некогда подвергшийся гонениям орден Руки и Меча. Королевство Ронстрад в огне. Пал город Элагон, разрушен Истар, столица Гортен захвачена мятежниками. Но и Лорд Гордем понес потери. Сотни некромантов не пережили войны. Скоро придет черед и оставшихся Ступивших за край.Однако нужно обязательно добраться до Черного Патриарха, пусть даже ценой жизни остальных соратников. И это должен сделать Черный Арлекин...
Cause I am the dark one, the dark one I am...
Осколки блестят, они яркие, и в них отражается огонь. Багровые всполохи пожара выхватывают из памяти смутные образы, воспоминания, сны... Порой в них можно даже различить черную фигуру, бьющуюся в приступах безумного смеха... или плача. Невозможно разглядеть как следует. Этот человек был одним из тех, кто пытался собрать разбитое на куски зеркало, ведь зеркало это было его душой. Но на разрезанных ладонях кровь... она стекает на стекло, из-за этого осколки выскальзывают и разбиваются, как и его жизнь.
Можно собрать разбитую истину и даже понять свою душу, но вот пытаться при этом обрести счастье – излишняя роскошь.
Постучат тебе в дверь – не открой,
То не месяц взошел молодой,
Если ночь на дворе – берегись,
От незваной беды затворись.
Постучат к тебе в дверь – не открой,
Не отпет ты еще, ты – живой...
Заткни уши – глаза не солгут:
Неслучайные путники ждут.
У случайного путника, впервые шагнувшего на промерзлые и неприветливые улицы осеннего Сар-Итиада, обычно возникало одно из двух чувств – страх или отвращение. Страх овладевал чужаком в том случае, если тот был робкого десятка и зловещая репутация города и его жителей пересиливала общее гнетущее впечатление от мрачных, как клетки, кварталов и угрюмых, словно крысиные норы, узких проходов и переулков.
В противном случае омерзение неизменно брало верх над всем остальным. Потому как полусгнившие дощатые мостовые Северной Пристани, и без того грязные, под осенними дождями превращались в непролазное глиняное месиво, кое-где, в особо непроходимых местах, переложенное узенькими досками-мостиками. Сперва попробуй – не споткнись, после чего изловчись не сломать себе шею, ну а напоследок и вовсе – не утони.
Наш путник уныло месил эту грязь, обреченный испачкать свой дорогой камзол или простой дорожный плащ, в зависимости от его достатка и положения, но результат непременно был плачевным – до вожделенного постоялого двора он добирался, до нитки промокший от непрестанно лившего холодного дождя. Какие уж тут приятные впечатления! Разве что порадоваться целости кошеля на поясе... Но что это?! Как раз кошеля к этому времени уже и след простыл, а вместе с ним испарились и все надежды на теплую постель и горячий ужин. Вот я и говорю, омерзение – это еще самое малое, что мог испытать случайный путник в славном городе Сар-Итиаде, неотъемлемой части нашего прекрасного королевства.
