Леди Вудверт нахмурилась:
– Чем обязана столь раннему визиту, дорогой Коул?
– Я хотел поговорить о Лоррейн. Как она?
Я ожидала, что леди Тэмзин не ответит. Замешкается, как любой человек, вынужденный на ходу выдумывать убедительную ложь. Как бы ни хотелось верить, что баронесса не участвовала в похищении племянницы, факты говорили сами за себя: несмотря на то что экипаж семейства Хенсли не видели ни на одной дороге, леди Тэмзин уехала со всеми слугами графини, а вернулась одна, будто стараясь убедить всех, что действительно увезла Лорри с Дворцового острова. Но баронесса лишь пожала плечами, не выказав и тени беспокойства:
– Лоррейн огорчена, подавлена и бесконечно сожалеет о своем проступке, как и положено благовоспитанной юной леди. И это неудивительно после такого позора.
– Что?
Мы с лордом Хенсли переглянулись.
«Огорчена, подавлена и полна сожалений?» Да Лорри бы и под пытками такого не сказала! Но баронесса ничуть не сомневалась в собственных словах.
– Лоррейн сожалеет, – терпеливо повторила леди Тэмзин. – И понимает, что высылка из дворца оправдана сложившейся ситуацией. Уверена, если в этом году вы все же найдете время посетить Хенс-холл на зимних праздниках, она все расскажет сама.
– Вам следовало незамедлительно отвести Лоррейн ко мне, ее основному опекуну на Дворцовом острове, а не принимать столь поспешное решение об отъезде самостоятельно.
– Ой, – фыркнула леди Вудверт, – вы бы просто пожурили сестру и позволили и дальше делать глупости, бросающие тень на род Хенсли. Да и, раз уж на то пошло, не вам, Коул, говорить о спешке. – Баронесса бросила на меня многозначительный взгляд. – Как и о правильных решениях. При всем уважении, ваш выбор не делает вам чести.
– Прошу вас, вернитесь к теме нашего разговора, Тэмзин. – Едва прикрытое осуждение нашей помолвки, казалось, совершенно не задело графа. – Лоррейн. Мне нужно, чтобы вы рассказали, что произошло в ночь вашего отъезда.
– Рассказать? Будь моя воля, я предпочла бы забыть случившееся, как страшный сон! – Перья иллюзорной маски потемнели, выдавая раздражение хозяйки. – Я же сообщила вам все, что знаю, разве не так?
– Как именно сообщили?
– Как?.. – Заминка длилась не больше секунды. – О боги, что за глупый вопрос! Написала письмо, разумеется. В то утро я написала много писем. Нужно было уведомить родственников. Сообщить вашему отцу и моей дражайшей сестре, попросить выслать экипаж нам навстречу…
Я бросила на лорда Хенсли умоляющий взгляд, надеясь, что непробиваемая уверенность баронессы не убедит его. То письмо… оно просто не могло быть настоящим. Или леди Тэмзин замешана в похищении Лоррейн, или обманута и свято верит в собственную ложь.
Впрочем, это граф и пытался выяснить.
– Письмо, что вы отправили из Боствилля, совершенно ничего не разъяснило. Почему вы не поехали с Лоррейн до Хенсшира? Кому, как не вам, знать, что юной леди опасно путешествовать по стране без должного сопровождения?
– Я была нужна при дворе, – ответила леди Вудверт так, словно граф оскорбил ее в лучших чувствах. – Да, я нужна была при дворе. О Лоррейн и так есть кому позаботиться.
– Кто помогал вам собирать вещи?
– Норра. Норра, кто же еще.
– Она поехала с вами?
– Да… то есть нет. Слуги отправились в другом экипаже. У меня карета, а не дилижанс, чтобы возить на бархатных сиденьях всяких служанок, гувернанток и содержанок… то есть я хотела сказать, компаньонок. Мы торопились, уезжали в спешке.
– Когда отправилась карета?
– Ночью… нет, ранним утром. Боги, Коул, зачем вы задаете столько глупых вопросов? Я устала с дороги и хочу отдохнуть.
Граф словно не слышал.
– Во что была одета Лоррейн? В котором часу ее привели к вам? Или вы сами ходили за ней в Ночной сад?
– Прекратите, Коул! – Баронесса хлопнула ладонью по чайному столику, спугнув пригревшуюся на моих коленях рыжую кошку. – Это что, допрос? Вы меня в чем-то подозреваете?
– Просто ответьте, прошу вас.
– Зеленое. На Лоррейн было зеленое платье.
– Зеленое? – не удержавшись, переспросила я. – Вы уверены?
Кому, как не мне, знать: в тот злосчастный вечер Лорри была в черном платье, при одном взгляде на которое леди Вудверт хватил бы удар. Если бы баронесса и вправду видела племянницу, такое она точно не смогла бы забыть. К тому же зеленое платье – подарок самой тетушки, заказанный у лучшего портного Лонбурга, Лорри ненавидела. Даже специально посадила на юбку чернильное пятно, чтобы получить уважительную причину навсегда засунуть на дно сундука шедевр столичного гения со всеми юбками, валиками и фижмами.
Но леди Тэмзин конечно же не могла об этом знать.
– Да, зеленое, – с достоинством повторила баронесса. – Изумрудный атлас, варравийское кружево. Теперь вы довольны, юная мисс?
Но я отступать не собиралась:
– А пятно?
– Какое пятно? – Ресницы-перья недоуменно хлопнули.
– Чернильное. Большое такое – Лорри опрокинула на себя целую склянку.
