– Леди Вудверт устала с дороги, – ровным тоном сообщил граф. – Уложи ее в постель, ей нужен отдых. Нас можешь не провожать.
И, крепко взяв меня за руку, покинул покои баронессы, прежде чем служанка успела произнести хоть слово.
Мы не сделали и сотни шагов по широкому дворцовому коридору, как лорд Хенсли вдруг остановился и развернулся ко мне так резко, что я от неожиданности чуть не уткнулась носом в его грудь.
Сильные пальцы обхватили плечи.
– Эверли! – Он посмотрел мне в глаза с мрачной решимостью. – Вы были правы, у нас действительно нет времени. Скажите, вы выдержите путешествие прямо сейчас?
На языке вертелось множество вопросов, но я нутром чувствовала, что графу не до разговоров.
– Конечно.
Лорд Хенсли кивнул, но так и не разжал рук.
– И еще… Нам придется поехать только вдвоем. Сейчас я никому не могу доверять. Понимаю, даже несмотря на нашу помолвку, вашей репутации может быть нанесен урон, так что если хотите отказаться, я пойму. И если чувствуете себя недостаточно восстановившейся после болезни, не надо это скрывать.
– Нет, – ответила я чуть поспешнее, чем следовало бы девице, заботящейся о приличиях. – Едем.
– Плывем, – поправил граф с легкой улыбкой. – Надеюсь, вы любите морские прогулки.
– Поворачиваем!
Легкая парусная яхта накренилась, почти зачерпнув боком воду, и ухнула вниз, а потом взмыла на волне, едва не перевернувшись. Сердце замерло, желудок подкатил к горлу. Сжав зубы и зажмурившись от летящих в лицо соленых капель, я крепко вцепилась в борт, молясь всем богам, чтобы корабль выдержал и мы не потерпели крушение посреди очередной из безымянных бухт, в изобилии изрезавших восточный берег Дворцового острова.
С графом опасениями делиться не стала – еще перед отплытием он пообещал «легкую качку» и «небольшой шторм». И тут же предложил остаться, если я не чувствую в себе сил противостоять стихии. Конечно же я отказалась, заверив лорда Хенсли, что со мной все будет в порядке.
За спиной хлопнул парус, заскрипели в крепких и сильных руках канаты. Лорд Коул Хенсли, без сомнения, человек многих талантов, управлялся с кораблем так, словно он был продолжением его тела. Без привычного черного камзола, в одной только полурасстегнутой рубашке, с растрепанными ветром длинными темными волосами, граф казался совсем другим – простым, понятным, близким. И даже чуточку более счастливым, как будто море и физический труд позволили ему ненадолго сбросить с плеч тяжелый груз ответственности и давление тесных дворцовых стен.
Я не могла не любоваться им… первые несколько десятков минут, пока яхта не вышла в открытое море. А после стало не до романтических мечтаний.
Встречная волна разбилась об острый нос яхты, обдав меня тучей брызг. Я мучительно сглотнула тяжелый ком и заставила себя смотреть вперед, туда, где высились темные скалы и срывался с уступа очередной водопад – кажется, пятый по счету. И очень хотелось верить, что последний.
– Плывем дальше? – перекрикивая шум волн, спросил граф.
Не оборачиваясь, я кивнула.
Да, одно я теперь могла сказать точно. Морские прогулки – это, очевидно, не мое.
Я думала, найти нужную бухту будет легко. Скалы, водопад, разбившаяся лодка – казалось бы, что может быть приметнее. Но Дворцовый остров умел удивлять.
Широкий полукруглый залив в западной части, куда причаливали корабли с большой земли, плавно переходил в зеленые холмы, забиравшиеся все выше и выше на равнину, где раскинулась величественная резиденция Солнцеликого. Дворец окружал Дневной сад, прячущий за беседками и лабиринтами кустарников многочисленные хозяйственные постройки, по площади не уступавшие небольшому городу. По обеим сторонам пролегли охотничьи угодья, поля и каскад озер. А в глубине к восточной границе дворцовой равнины примыкала иллюзорная изгородь Ночного сада, сердце острова и жуткое прибежище лорда Голдена. Что было дальше, я не знала. В памяти остались лишь смазанные образы: переплетение корней, низкие кроны деревьев, пещеры, скалы и смутное ощущение чего-то мистического и древнего, как сама Айона. Нет, намного, намного старше – старше самого первого императора и легенды о семи стихиях, когда-то создавших Дворцовый остров.
Сейчас, с воды, я словно видела его таким, каким он был изначально. Диким, нетронутым, опасным.
Высокие скалы тянулись вверх, будто мечтая достать острыми пиками до самого неба. Волны рассыпались белой пеной, ударяясь о низкие своды гротов. Каменные обломки, торчавшие из воды, точно остовы древних кораблей, преграждали вход в крохотные песчаные бухты. Редкие плато заканчивались отвесными обрывами, вдалеке едва заметно темнела волнистая кромка леса. Водопады били повсюду, словно горы источали живительную влагу, питая дворец и округу.
С восточной стороны сам Дворцовый остров казался дворцом. Нет, не дворцом, а скорее неприступной крепостью, прячущей сердце за частоколом зубцов и высоких башен.
