— Большей частью к Дому Мечей, Влад, — огорошил меня отец Патерион. — Я же говорил тебе про кровную месть, а ты, наверно, меня плохо слушал. Эта группа ушастых не надеялась вернуться живыми на Ритум, они готовы были умереть, но перед этим как можно сильнее отомстить тебе. И чтобы ты знал, кто именно убил твоих родственниц. Поэтому при нападении на девушек они были в туниках поверх брони с эмблемой этого разгромленного, но не уничтоженного дома. Другие погибшие, меньшая часть, предпочла не разглашать своей принадлежности к какому-то конкретному дому.
Вот это да! Вот это номер в исполнении еще пока не сдохшего главзайца. Сколько там ему осталось жить — вроде месяц с небольшим? Великий кролик, ты не перестаешь меня поражать, я буду очень скучать по тебе. Классная задумка: убитые девчонки, тела напавших на них совершенно понятной каждому егерю Драконьего хребта, да и не только ему, эльфийской национальности конкретного дома. Это открытый вызов, это брошенная мне в лицо перчатка. А я весь из себя такой возмущенный и тупой, судя по моему недавнему поведению в резиденции папоротников, отправляюсь на Ритум мстить Дому Мечей, где меня наверняка поджидает засада. Браво, брависсимо! А эти ушастые самураи из Дома Мечей уже начали меня утомлять. Что, не ожидали, ублюдки, от моих двух родственниц-магинь и одного тина такой прыти? Так правила ношения на себе
— Лонир, подготовь мне к утру документы по сделке с подгорным королем, я их хочу изучить. На сегодня все, — объявил я собравшимся. — Благодарю всех за внимание, ужин и покои ждут вас. Ойла и Юлга уже все подготовили и ожидают всех за дверью кабинета. Проф, останься.
— Проф, есть одна малюсенькая проблема, — дождавшись почти полного одиночества я начал жаловаться Колару. — Я начал сливаться сознанием с тем, кто сидит во мне. Его мысли постепенно становятся моими, как и манера поведения. Особенно ярко я это почувствовал, когда узнал о временной смерти Арны. Проф, я боюсь, я не хочу им становиться.
— А почему ты не воспользуешься помощью Эллины и Четвертого? Пусть они покопаются в твоих мозгах и попытаются решить эту проблему.
— Издеваешься?
— Нет, предлагаю решение, имеющее небольшой шанс на успех. Ты разве против такого эксперимента?
— Против такого — сейчас да. Раньше была у меня такая мысль, но, рассмотрев ее со всех сторон, я отказался от нее. Только ты в этом мире знаешь обо мне и о моих проблемах все. Вру, Фарин и этот Зеленый старец наверняка тоже в курсе. А вот Эллина — нет, но о многом догадывается, и это приводит ее в состояние легкого ужаса. Не первый раз я замечаю у нее это тщательно подавляемое чувство. Она разумница и легко может приказать себе не думать об этом. Но иногда ее не спасают никакие запреты. Господи, да даже нынешним утром я вновь почувствовал и увидел ее страх. Четвертому мое резко изменившееся поведение было фиолетово, а вот Эллине — нет. А что будет, когда она наткнется на холодного меня в моей голове? Я не хочу терять ее как ученицу.
— Она принесла тебе клятву на крови, ты не можешь ее потерять! Неужели ты думаешь, что она из страха перед тобой обратится за помощью к Падшему?! Только это может освободить Эллину от клятвы тебе, я ведь специально разработал именно такой ритуал.
— Ты не понял: сейчас она веселая, инициативная, любознательная и временами ехидная и вредная девчонка. А что будет потом? Я не хочу получить дрожащую от страха перед возможным недовольством монстра — это я о себе так тонко намекаю, — абсолютно безынициативную, безвольную, что прикажу, то и сделает, не меньше, но и не больше, ученицу. Еще более я не хочу программировать ее как учитель. Эллина не будет меня бояться, будет абсолютно преданна, но это изуродует ее личность. Про ученика покойного магистра Раушвита я тебе рассказывал.
— Скотина! — зашипел проф. — Вот именно такие мрази и бросают тень на магов славного острова Килам! Жаль, что не лично я прикончил этого хвастуна!
— Во-во, а ты представляешь меня в подобной роли?
— Нет, а почему ты так беспокоишься именно за нее, а не о других своих учениках?
