Подставился под клинок Рейхара Тшерийский, позволяя острой стали войти в плечо, и той же рукой, завершая удар, всадил свой клинок в бок Рейхара, и с холодной отрешённостью смотрел в расширившиеся глаза Фэлиасса. Другой рукой он схватил его за горло и швырнул об стену, и сразу же поспешил на помощь Виртэну, пока Хранитель прикрыл их обоих от парочки оставшихся «Детей Покорителя», которые никак не могли исчерпать свой резерв, атакуя заклинаниями.
Мой следующий удар упокоил этих двоих навеки.
Рухнул на колени Виртэн, отправляя в бездну одного из тех, кто всей душой пытался призвать бездну сюда, Нортхэрд схлестнулся с оставшимися двумя.
На высокой ноте прозвучали последние слова призыва Дархэйлера в наш мир, и я помчалась к ритуальному камню, на котором горели полные силы символы и начался формироваться портал в Бездну, тот самый, который приведёт Тёмного бога и всё его чудовищное воинство.
– Да хрен вам, уроды! – рявкнула я в сторону символов и, сосредоточившись на одном, начала методично лупить по нему чистой силой, раз за разом, разрушая защиту, наложенную не только на весь алтарь, но и каждый элемент в отдельности. Я не чувствовала слабости и, казалось, мой резерв был безграничный, и успокоилась я лишь тогда, когда пространство перестало дрожать, а один из символов превратился в месиво каменной крошки.
Стихли слова жуткого заклинания… это потому, что Нортхэрд, приняв свой пугающий облик, просто разрывал последних «Детей Покорителя» когтями, отбросив клинок в сторону. С ним было всё в порядке, он, вообще, личность не убиваемая со своей регенерацией, а с возможностями древней крови, так и вовсе несокрушимая. Раны на его теле уже начали затягиваться и его встревоженный взгляд метнулся ко мне, равно, как и мой пристально изучал его состояние. И столько невысказанных чувств было между нами, что я дала себе слово, что больше никогда не буду откладывать своё признание на потом, а то этого «потом» может и не наступить…
Слабо улыбнулся Хранитель, дрожащей тенью, зависший над Виртэном, который лежал на полу, с таким количеством ран, что… Нет, этого просто не может быть, это же верный и надёжный Виртэн, лучший из лучших, он просто не мог… сердце сжалось ледяным осознанием неизбежного, и крик отчаяния сорвался с моих губ.
– Нет, Виртэн, нет! – шептала я, рухнув на колени около русоволосого мужчины с таким понимающим взглядом тёплых карих глаз, которые сейчас были закрыты, и судя по скорбным лицам Хранителя и Доэрана, не откроются больше никогда… – Это просто не может быть! Ты же Рэдвел! Надёжный и несокрушимый, как скалы Чёрной гряды! Ты не мог умереть! Я просто не дам тебе умереть!
Рядом со мной присел Доэран, и я почувствовала, как его руки обнимают меня за плечи, даря поддержку и уверенность… и я знала, что мне надо сделать. Положив ладони на грудь Рэдвела, я щедро делилась силой, в безумной надежде разжечь угасающую искру жизненной силы верного друга:
– Силой, данной мне самими Богами и стихиями, щедро делюсь. Да пойдёт она во благо страждущих и нуждающихся, да не иссякнет её суть и во имя добра, любви и света, исправит и излечит, даст сил и здоровья. Именем Эйшар во имя бесконечности жизни… – шептала я слова заклинания, чувствуя, как родовая сила струится из моих ладоней в Рэдвела, как к ней присоединяется сила Тшерийского.
Рэдвел дёрнулся под моими руками и сделал рваный вдох, и его сердце, несмело, словно ещё до конца не веря, забилось в его груди.
С неимоверным облегчением сползла в объятия Рана, и тут же почувствовала его губы на своём лице.
– Ты даже не представляешь, как я испугался за тебя, родная. Я тебя дальше, чем на шаг от себя больше не отпущу! – покрывал он беспорядочными поцелуями моё лицо.
– Вот и я настаиваю на принесение брачных клятв, – прошелестел едва различимый Хранитель, отдавший слишком много сил. – На Шартара даже не смотри, с ним такой номер не пройдёт, он уже в чертогах Тартаса, – уловил мой взгляд Родерик, понимающий меня без слов. – В Рэвделе ещё тлела жизнь, едва-едва, но она была.
Безумно тяжело терять людей, ставших уже такими родными, а лорда Шартара я давно относила именно к этой категории – дорогих и близких. Украдкой стёрла выступившие слёзы.
– Даже не верится, что всё закончилось… – пробормотала я. – Ой, там же эльфийский наследник в обмороке валяется!
Поднялась, чтобы снять иллюзорный щит, и осторожно пробираясь среди тел поверженных противников, даже не заметила яростного взгляда тёмных глаз Рейхара, ровно до того момента, пока не прозвучало его предсмертное, полное ненависти:
– Эйшар…
Десяток сформированных магией кинжалов полетело в мою сторону…Глаза Фэлиасса закрылись навеки, в последнем порыве неистовой злобы и преданности своему делу, он исчерпал не только свою магию, но и те крохи жизненной силы, что ещё оставались в нём.
– Ри! – бросился ко мне Доэран, отталкивая в сторону и принимая часть сверкающих тёмной силой кинжалов на себя.
