Наконец пришла ее очередь залезть в ванну. Горячая вода мягко пощипывала кожу. Путь от вокзала до отеля занял считаные минуты, и все равно тело успело задубеть, права была Манако: Ниигата — это не Токио.
За занавеской Рэйко чистила зубы.
— Водичка такая приятная, да? А ужин был ужасно вкусным, — сказала Рика.
— Ты, кстати, потом не сразу спускай воду, — отозвалась Рэйко. — И дверь ванной оставь открытой — комната быстрее прогреется.
Когда Рика, вытирая мокрые волосы, вышла из ванной, Рэйко в пижаме лежала на кровати и читала.
— Я попросила принести увлажнитель воздуха, — сообщила она.
Действительно, на тумбочке между кроватями стоял маленький аппарат, дышащий белым паром, благодаря чему воздух в комнате не казался сухим. Волосы Рэйко пахли тем же шампунем, что и у нее, и от этого на душе стало тепло.
— Я поработаю немного, — сказала Рика. — Тебе не будет мешать настольная лампа?
— Слушай… Наверное, зря я с тобой увязалась, да? — Тихий голос Рэйко был едва различим в полутьме. — Знаешь, у нас с Рёске… уже давно нет близости.
Рика сидела спиной к кровати и не видела лица подруги, и это оказалось кстати. Избегая смотреть в зеркало, чтобы не увидеть отражения Рэйко, она осторожно спросила:
— Из-за споров о лечении?..
— Нет. Все куда раньше началось.
Почему это не вызывает удивления? У Рики было такое чувство, будто она знала это. Как давно? Может быть, с тех пор, как побывала у Рэйко с Рёске в гостях… Нет, даже раньше…
Рэйко продолжала говорить — слова срывались с ее губ, словно вода из переполненного сосуда.
— Это началось, когда я в позапрошлом году бросила работу. Мы оба были уверены, что это правильное решение, но, наверное, мое стремление забеременеть слишком сильно давило на него. Из-за этого ничего и не выходит, несмотря на все мои походы к врачам. Я надеялась, что если буду стараться, то и Рёске воодушевится, но… Чем больше я прикладывала усилий, тем больше он отдалялся от меня. Представляешь, он делал вид, что даже если секса у нас нет, все равно что-то может выйти. Наверное, он думает, что ложь, как в сказке, может стать правдой, главное, притвориться получше… Не мне смеяться над патологической лживостью Манако, если рядом со мной живет не менее лживый человек. В итоге все стало казаться таким фарсом, что я перестала ходить в клинику…
Рика замерла. Это явно не тот разговор, где можно поддакнуть — мол, «понимаю» или «нелегко тебе». Сочувствие, разгорающееся у нее в груди, наверняка ранит Рэйко.
— Понимаю, Рёске тяжело. Я слишком давила на него своим желанием завести ребенка с тех пор, как бросила работу… Мы много разговаривали и сейчас разговариваем. Обычно говорят, что все проблемы от нехватки общения в семье, но в нашем случае это не так. Но здоровы ли наши отношения? Стал ли Рёске плохим мужем? Или это я схожу с ума? Ведь у нас все должно получиться, если вернуть близость… Правда, я уверена…
Рэйко горько усмехнулась, дыхание стало прерывистым, как будто она сейчас заплачет, голос звучал все тише — казалось, вот-вот растворится в воздухе.
— Я не люблю обсуждать такое, ты и сама знаешь. Я не умею проявлять инициативу… Мне все это сложно. Твоя Манако просто поражает — свести с ума такое количество мужчин… А я вот как ни стараюсь, даже одного-единственного мужа не могу соблазнить.
Рика не могла поверить. Рэйко всегда так отчаянно противилась сложившимся в обществе порядкам, и в итоге стала их пленницей. Стены комнаты начали сжиматься, давить на плечи.
— Ты была права. Не надо было мне так легко отказываться от любимой работы. Но я никого не слушала… Вот и наделала глупостей…
Сидя спиной к подруге, Рика чувствовала, что та плачет. Это были тихие, без всхлипов слезы. Слезы сожаления и отчаяния.
— А ведь времени остается так мало… Мне уже за тридцать. Годы идут, идут, идут, и ничего не происходит. Кадзии Манако не отказалась от планов выйти замуж и родить детей… А ведь ей пожизненное грозит. Как ей удается сохранять такой оптимизм? Я так устала ждать Рё с работы, сидеть в пустом доме, вот и увязалась с тобой… Я правда не хотела тебе мешать. Прости. Завтра я подожду тебя тут, не пойду с тобой.
— Рэйко, я…
И почему в последнее время Рике было так страшно прикасаться к Рэйко? Ведь потерять ее куда страшнее. Рика присела рядом и, крепко обняв подругу, зарылась лицом в ее волосы. Они пахли так сладко, сама Рэйко была такой теплой, что ее монолог казался придуманным.
— Спасибо, что попросила увлажнитель воздуха. И за то, что приготовила мне ванну. Если б не ты, я бы точно простудилась. Ты так заботишься о других… находиться рядом с тобой — это счастье, и для Рёске тоже.
Тело Рэйко казалось таким хрупким, почти бесплотным — сложно было поверить, что оно способно зачать новую жизнь.
Какое-то время они лежали в обнимку, пока Рэйко не пробурчала: «Фу, ты такая тяжелая», на что Рика фыркнула: «Да ну тебя», и обе рассмеялись.
