— Уже в то время сестра плохо ладила с матерью. Думаю, мама просто не знала, как себя вести с так быстро взрослеющей дочерью. Мама у нас очень активная, деятельная и по-мужски резкая. Нас с Манако она любила одевать как мальчиков. Неожиданно проснувшаяся женственность Манако приводила ее в замешательство. Сестра и сама со временем стала холодно общаться с матерью, но благодаря отцу это не сильно бросалось в глаза — он умел сглаживать углы. Манако с папой поразительно хорошо ладили — настолько естественно, что мне и в голову не приходило ревновать ее к нему.
Окинув комнату беглым взглядом, Рика нигде не обнаружила фотографий родителей Манако и Анны. Скорее всего, их убрали подальше после смерти отца семейства.
— А, точно, — Анна хлопнула себя по лбу рукой. — Манако просила меня, чтобы для начала я сводила вас в молочное хозяйство по соседству.
— Молочное хозяйство?
— Манако с детства дружила с нынешним владельцем хозяйства Акиямой. Они и в старшей школе в одном классе учились. С ранних лет мы были частыми гостями в их доме, как-то даже ходили смотреть на рождение теленка. Отец считал, что это важный опыт. Идемте, хозяйство всего в пяти минутах пешком. А после можно будет на могилу отца зайти. Сестра просила, чтобы я сводила вас и к нему тоже.
Видимо, Анна вела себя так уверенно благодаря полученным от Манако инструкциям. Рика подумала мельком, что и сама, наверное, так выглядит, когда выполняет указания Манако.
Судя по тому, как спокойно Анна вышла на улицу, холод ее не сильно беспокоил. Она быстро зашагала по заснеженной тропе — снег поскрипывал под ее ногами. Рика и Рэйко поспешили следом.
Мороз снова пробрался под одежду. В носу засвербило. Больше всего Рике хотелось вернуться в разогретую комнату — пусть даже пыльную и неуютную. Все мысли крутились вокруг желания оказаться в тепле. На фоне гор впереди высилось колесо обозрения «Сантопии». Как Рика ни старалась представить, чем жила Кадзии Манако, у нее ничего не получалось.
Когда они приблизились к молочной ферме, послышалось мычание, а ветер принес запах шерсти и чего-то вроде схватившегося сыра. Потом к этим запахам добавился сладковатый аромат сена. Анна, Рика и Рэйко надели бахилы и прошли в хлев. Запертые в стойлах молочные коровы настороженно замычали при виде гостей. То ли из-за дыхания коров, то ли из-за системы обогрева в хлеву было тепло.
— Эй, привет, это я, Анна! Привела гостей из Токио! Рику и Рэйко! — крикнула женщина вглубь помещения.
Тут же раздался низкий мужской голос.
— Здравствуйте! Акияма, рад знакомству. Я уже слышал про вас. Хотите, проведу экскурсию? В такую погоду на улице особо не погуляешь…
Раз Акияма учился в одном классе с Манако, ему было где-то тридцать пять. Крупный, высокий мужчина разительно отличался от коллег-ровесников Рики, хотя ей сложно было сформулировать, чем именно. Кожа у него выглядела на удивление белой, а нос и щеки — румяными. Из окруженного щетиной и мелкими морщинками крупного рта при каждом выдохе вырывались облачка пара.
— Фермы Агано называют колыбелью молочного хозяйства Ниигаты. Наши коровники открыты для экскурсий: мы хотим, чтобы люди больше знали о фермерском быте, — начал Акияма объяснение, вышагивая вдоль стойл. Рика и Рэйко шли следом. — В последнее время таких небольших хозяйств, как наше, все меньше и меньше — многие не хотят продолжать дело родителей. К тому же японцы стали покупать меньше молочных продуктов. С рисовыми полями та же проблема. В моду вошли диеты, и многие теперь избегают углеводов и молочки.
У Рэйко порозовела шея: она была в восторге от лекции, всегда любила учиться и узнавать новое. Рика вздрогнула, увидев, как одна из коров неестественно выпучила глаза. Заметив ее удивление, Акияма объяснил:
— У коров угол обзора шире, чем у людей, — они могут видеть то, что сзади. А еще они спят с открытыми глазами.
Коровы стояли неподвижно — только носы подрагивали, словно были самостоятельными живыми существами.
— Для того чтобы молоко было постоянно, телки должны рожать раз в год. Поэтому они почти всегда беременные — мы используем искусственное осеменение. Хотите погладить корову?
Действительно, животы многих коров были раздутыми. Рика украдкой бросила взгляд на Рэйко, однако та была поглощена созерцанием нового для нее мира.
— Ух ты, какая горячая!
Рэйко восторженно провела рукой по спине коровы: карамельной с пятнами. Рика последовала ее примеру. Сквозь короткую шерсть отчетливо прощупывался позвоночник — он выступал так сильно, что, казалось, косточки вот-вот пробьют шкуру. У Рики никогда не было домашних питомцев, поэтому ей все было в диковинку.
— А вы знаете, что у коровы четыре желудка?[67]
— Целых четыре?!
Ноги телок выглядели тонкими и изящными — даже не верилось, что они поддерживают такие массивные тела.
Акияма предложил им угостить коров и вручил по пучку сена. Робея, Рика сунула сено корове под нос, и та тут же вырвала его из рук. Рика отпрянула, испугавшись, что корова ее укусит. При мысли о том, что еда — единственная радость в жизни этих животных, ей стало грустно.
