Анна накинула сумку на плечо и пошла к выходу. Стало теплее по сравнению с утренними часами, и дорога влажно заблестела. Снег под ногами теперь был не твердым, как фруктовый лед, а скорее рыхлым, словно щербет. Обувь начала промокать.
— А почему ваши родители вернулись сюда?
— Отец попал в неприятную ситуацию на работе, офисная служба ему осточертела. Да и здоровье дедушки ухудшилось, ему надо было помогать. Родители переехали сюда, когда моей старшей сестре было три года. А в Токио они жили в районе Футю.
Рика до двенадцати лет жила в Митаке и Футю хорошо знала, это было недалеко, но не стала об этом говорить.
Они разминулись с группкой школьниц в высоких сапогах и с ранцами за спиной.
— Судя по всему, ваш отец был прекрасным человеком. И ваша сестра всегда с таким удовольствием рассказывает о нем.
Губы Анны дрогнули в улыбке. Если присмотреться, они были той же формы, что у Манако.
— Наш отец был очень представительным. Настоящий джентльмен. Любил книги, хорошее кино, и уже на заре девяностых отлично разбирался в компьютерах. Параллельно со своим агентством недвижимости он занимался созданием сайтов. Например, сайты городского управления Агано и молочной фермы, где мы были, он делал. У него даже из-за границы были заказы. В округе его все очень уважали. Я обожала отца, но для меня он был слишком умным, и я часто не понимала его рассуждений… А вот сестра с ним часто и помногу беседовала. Они выглядели даже не как отец с дочерью, а скорее… — Анна не договорила. — Наверное, я могу понять, что мама слегка ревновала. Я слышала, как отец говорил сестре: «Ты не такая, как другие дети». Но я никогда не завидовала Манако. Все же у нас была большая разница в возрасте. Мне в детстве нравилось смотреть, как они с папой болтают обо всем на свете.
Анна с теплом говорила о сестре, и Рика находила это странным. Манако доставила столько проблем семье, но, похоже, молодая женщина совсем не держала на нее зла.
— О! А вот тут, где парковка, тут был дом дедушки. Все эти земли принадлежали ему, — воскликнула Анна, указывая на асфальтовую площадку где-то в шестьдесят цубо[68], выделяющуюся среди полей. На парковке под шапками снега стояло несколько машин, а сбоку торчал выцветший рекламный щит. Кажется, там была реклама «Сантопии», но сейчас едва можно было прочесть «Впереди…»
— Дедушка умер, когда я была в четвертом классе начальной школы, а через год и бабушка скончалась… Сестра была очень привязана к ней, и для нее это стало большой потерей. Думаю, поэтому она и перестала приезжать сюда из Токио.
Они подошли к дому. Стоило Анне открыть дверь, как в нос ударил запах керосиновой печки и залежавшей ся пыли. Повеяло теплом. Кажется, Рике это место начинало нравиться.
— Прошу прощения, могу я воспользоваться туалетной комнатой?
Обычно Рика старалась не вторгаться в личное пространство чужих людей, но тут не было выбора.
— Конечно, проходите вон туда.
Анна указала на дверь за гостиной.
В туалете сильно пахло ароматизатором. Рика спустила брюки и колготки, чтобы проверить, нет ли следов крови на трусах. По ляжкам пробежал холодок. Трусы были чистыми, и она облегченно выдохнула. Потом рассеянно огляделась по сторонам. На двери висел большой пучок сухих цветов. Коврик на полу и салфетка на держателе для бумаги были с одинаковым цветочным узором. Когда-то, наверное, ткань была бледно-розовой, но сейчас казалась скорее пепельной. Рика нажала на смыв, и по белому фаянсу полилась мутноватая голубая вода.
Она случайно задела плечом букет и, обернувшись, обнаружила на бачке унитаза большой коричневый лепесток. Подцепила его пальцами и на мгновение задумалась, а затем завернула в салфетку и сунула в карман — можно будет потом выбросить.
Когда она вернулась в гостиную, Анна и Рэйко сидели на диване и рассматривали альбом с фотографиями. Они выглядели, как близкие подруги. Из кухни едва заметно тянуло теплом.
Рика села рядом с Рэйко, и в воздух тут же взвилось облако пыли, засверкав в солнечных лучах, пробивающихся сквозь занавески. Только сейчас она заметила камин. Совершенно неприметный, он выглядел картонной декорацией. Внутри стопками громоздились журналы.
— Вот наш отец. — Анна показала выцветшее фото в альбоме. На нем мужчина лет сорока стоял перед мангалом во дворе дома. Он оказался ниже ростом, чем представляла Рика. Узкие глаза с тяжелыми веками придавали ему немного сонный вид. Густые волосы тщательно уложены: если не присматриваться, может показаться, что на голове черная шапка. Одет в свитер — судя по всему, хорошего качества; глубокий зеленый цвет подчеркивает темные глаза. Вот он сидит перед камином, а вот на кухне со сковородой в руках. На некоторых фото рядом с отцом были запечатлены Анна и Манако в нарядной одежде, но фотографий их матери Мадзако в альбоме не попадалось.
