Основная идея здесь, по-видимому, состоит в том, что масонство является если не религиозным институтом, то, по крайней мере, институтом, который признает религию и стремится сотрудничать с ней в деле нравственного прогресса человечества. Следовательно, оно считает частью убранства своих лож Книгу Закона, которая является видимым и ощутимым доказательством приверженности масонов религии. В этом мы руководствуемся свидетельствами истории первоначальных тайных обществ: ведь религия, нравственность, закон, церковь, общественное мнение, правительство, – все они сперва были объединены в эти общества и лишь впоследствии постепенно разделились. Связь масонства с религией, по их происхождению, всей их истории и целям, настолько тесна, что на тех, кто пытается опровергнуть все эти вполне осязаемые свидетельства связи, никем, впрочем, не оспариваемой во всем мире, лежит тяжкое бремя доказательства. По крайней мере, до того, как в масонской практике Великого Востока Франции в 1877 году эта книга была заменена на Книгу масонских конституций. Ввиду всемирного протеста, вызванного этим актом, а также явной невозможности ни для кого принять французскую реформу как соответствующую целям Ордена, ввиду единообразной практики принесения масонами клятв на Книге Закона с тех самых пор, как мы вообще знаем масонство и в полном соответствии с однозначными упоминаниями в Древних Заповедях, мне кажется невозможным не принять двадцать первую ландмарку Маккея в смысле необходимости наличия признанной священной книги, или книг, в числе элементов убранства и принесения кандидатами всех обязательств на ней, или на них. И при этом, действительно, заявление Великой ложи Англии о том, что обязательство степени Мастера включает в себя ландмарки масонства, кажется справедливым в том, в частности, что это обязательство включает в себя упоминание о Книге Закона, как это было тогда повсеместно принято.
Под четвертым номером я указываю в своем списке легенду степени Мастера. У Маккея это третья ландмарка: «Любой устав, – пишет он, – исключивший ее или внесший в нее существенные изменения, самим фактом такого исключения или изменения перестает быть масонским уставом». Здесь мы видим решение, находящееся строго в рамках критериев древности незапамятных времен и универсальности. Символизм воскресения встречается во всех древнейших тайных ритуалах и во всех Мистериях древности, и вообще церемония смерти и последующего воскресения – одна из древнейших в человеческом обществе.
Пятым номером у меня идет ландмарка о сохранении тайны. Маккей пишет о ней в изложении одиннадцатой и двадцать третьей ландмарок. Конкретные параметры отнесения сведений к тайне я рассмотрю далее. Но если в масонстве и есть нечто незапамятных времен и абсолютно универсального характера, и если имеют какую-либо цену свидетельства о древнейших первичных ритуальных системах, то ландмарка о тайне абсолютно бесспорна.
В-шестых, я должен признать ландмаркой использование символики оперативного искусства каменщиков. Это двадцать четвертая ландмарка у Маккея. Конечно, можно было бы просто сказать, что фундаментальным принципом вольного каменщичества является то, что все мы – каменщики. Но стоит также отметить, что этот символизм широко распространен в древних и первоначальных учениях тайных обществ.
Наконец, я признаю, что масон должен быть свободнорожденным и совершеннолетним, в соответствии с законом или обычаем времени и места своего бытия. Это определение входит в восемнадцатую ландмарку Маккея, хотя он идет дальше и требует от кандидата еще, чтобы этот человек был «целым». Я буду говорить об этом последнем требовании подробнее в лекции о масонском общем праве. В той же форме, которой я придерживаюсь, мне, наверное, достаточно подкрепления лишь следующими аргументами: 1) заявление Великой ложи Англии, что обязательство Мастера содержит в себе ландмарки; 2) универсальная, извечная и неоспоримая практика и 3) понятие «мужского дома» в первобытного общества и все его производные.
