Что касается переданных на его рассмотрение 446 названий книг, то их он разделил на три разряда: 1-й — полезные или «собственно литературные», 2-й — мистические, которые он не понимает, а поэтому и судить о них не может, 3-й — «самые зловредные», к которым он отнес сочинения «так называемых энциклопедистов». Решение императрицы по этому делу последовало 27 марта 1786 года. Из него, в частности, следовало, что запрету подлежало всего только шесть масонских книг: «Апология, или За-щищение ордена Вольных каменщиков» (пер. с немецкого, М., 1784), «Братское увещание к некоторым братьям Свободным Каменщикам, писанные братом Седдагом» (М., 1784), «Карманная книжка для вольных каменщиков и для тех, кто не принадлежит к числу оных» (пер. с немецкого, М., 1783), «О заблуждениях и истине» Сен-Мартена (М., 1785), «Химическая псалтырь, или Философские правила о камне мудрых» Парацельса (М., 1784) и «Хризомандер, аллегорическая и сатирическая повесть различного весьма важного содержания» (М., 1783)24. Все это — исключительно масонские сочинения. Что же касается книг «гнусных и юродивых, порождения так называемых энциклопедистов»25, на запрещении которых на-
стаивал архиепископ Платон, то их-то как раз Екатерина II, как государыня гуманная и либеральная, запретить не захотела.
Это в корне меняло все дело. Запрещение из составленной по этому случаю московским губернским прокурором АЛ. Тейль-сом росписи 461 книги, продававшихся у Н.И. Новикова, только 6, совершенно безобидных с политической точки зрения (хотя они и были впоследствии сожжены Московской управой благочиния) масонских сочинений, свидетельствует о полном фиаско затеянной против Н.И. Новикова акции. В результате Н.И. Новиков отделался легким испугом, и уже в марте 1786 года ему, правда, понесшему в связи с этой историей большие убытки, было опять разрешено торговать книгами26. Государыня продолжала, однако, зорко следить за Н.И. Новиковым, и уже 23 января 1787 года нанесла по нему серьезный удар, запретив светским типографиям печатать книги, «до святости относящиеся». 27 июля 1787 года последовал новый указ императрицы, согласно которому была запрещена и продажа таких книг21.
Прямо надо сказать, известные основания для применения этих жестких мер у Екатерины II были. Дело в том, что литература, издаваемая Н.И. Новиковым, была в основном переводной. И дело тут не только в очевидно одностороннем (масонст-*во, религиозная мистика) подборе им публикуемых авторов. Литература эта создавалась в ответ на общественно-политические ,и интеллектуальные запросы, или по крайней мере часть их, тогдашнего западноевропейского общества. Интеллектуальная и общественно-политическая ситуация в России этого времени |5ыла совсем другой. Далеко не всегда то, что охотно «проглатывал» английский или французский читатель, и поистине с легкостью необыкновенной тиражировали московские розенкрей-•Йбры, было приемлемо для читателя русского, православного. |Йе было секретом и то, что как раз с православной религиозностью у адептов масонства и были большие проблемы.
'У*' Дело в том, что, как и для их западноевропейских братьев, реалом христианства для московских розенкрейцеров было так Называемое «внутреннее христианство», резко противопоставляемое ими официальной православной церкви, которую они, рк, впрочем, и их современные духовные наследники — экуменисты, иначе как «пережитком» и не называли. «Масонство было щНас, — отмечал в связи с этим Н.А. Бердяев, — стремлением к ЩУтренней церкви, на видимую церковь смотрели как на переход-Фу состояние»28.
