Масоны у власти полностью

Как и следовало ожидать, в первую очередь был удовлетворен иск Опекунского совета. В пользу же «партикулярных исков» остались одни только нераспроданные книги Типографической компании на 500 тысяч рублей по каталожной цене⁴⁹. Обратить их в звонкую монету, наверное, не под силу было даже Господу Богу. Правда, в 1803 году Г.М. Походяшин попытался было открыть в Москве «для распродажи его книжного магазина лотерею в течение года», но ничего путного из этой затеи не вышло. Ярким свидетельством наивности и простодушия Г.М. Походяшина может служить его ходатайство взамен причитающихся на его долю нераспроданных книг на 400 тысяч рублей, которые он готов был уступить казне, вознаградить его хотя бы в Белоруссии или Польше имением «до 1000 душ или хотя и менее» крестьян⁵⁰. Домогательства Г.М. Походяшина, как и следовало ожидать, были отвергнуты.

Сложив 462 тысячи рублей, которые пытался вернуть теперь Г.М. Походяшин⁵¹, с 300 тысячами рублей, пожертвованных им в свое время на борьбу с голодом, и прибавив к этому покупку в 1791 году у Типографической компании совсем не нужного ему убыточного книжного магазина, получим внушительную сумму не менее чем на 800 тысяч рублей. То, что Н.И. Новиков использовал эти деньги не для себя лично, а в видах, так сказать, общественного блага, мало что меняет.

Но вернемся к Г.М. Походяшину. Из финансовой удавки, устроенной ему Н.И. Новиковым, он так никогда и не выбрался. Разорившись вчистую, он умер в 1820 году в полной нищете, всеми забытый. Но обиды на «братьев» он не таил и до конца дней своих продолжал боготворить Н.И. Новикова. С его именем на устах он и умер под портретом своего «благодетеля», который всегда висел над его кроватью⁵². Бедняга, надо думать, полагал, что благодаря Н.И. Новиковой другим масонам он сумел правильно распорядиться отцовскими миллионами и, умирая в нищете, достойно завершает свой жизненный путь.

Но Г.М. Походяшин и П.А.Татищев — это самые крупные, но далеко не единственные жертвы московских масонов. Наряду с ними Ф.В. Ростопчин называет и другие фамилии: «двое князек Трубецких, Л.Н. Щепотьев, С. И. Плещеев». Сделавшись жертвам к

Своего легковерия, они, по его словам, потеряли большое состояние и горько раскаивались впоследствии в сделанных глупостях⁵³.

Но, быть может, Ф.В. Ростопчин несколько сгустил краски? Ничуть. «Походяшин, — показывал на допросе у Л. А. Прозоровского (1792) приказчик НИ. Новикова купец 2-й гильдии Никита Никифоров, сын Кольчугин, — побужден употреблять на все свое имение, яко он находится в числе их братства и теперь живет в Москве. Его члены сей шайки не выпускают почти из виду и обирают сколько возможность позволяет»⁵⁴.

Увлеченности Н.И. Новиковым издательскими проектами много способствовало и то, что уже в 1786 году по негласному распоряжению императрицы московские масоны вынуждены были формально объявить о приостановке своей деятельности⁵⁵. В следующем, 1787, году временное прекращение масонских работ было подтверждено распоряжением берлинских начальников ордена розенкрейцеров. В качестве причины этого ими были

• выставлены интриги иллюминатов, которые якобы дискредитировали принципы истинного масонства⁵⁶. Однако на практической деятельности московских розенкрейцеров это распоряжение отразилось мало, так как закрылись только обычные ложи. Ложи же высоких степеней по-прежнему как ни в чем не бывало продолжали свои «работы» и после 1787 года. Всего таких тайных розенкрейцерских теоретических лож, продолжавших свои / работы, было, согласно данным Г.В. Вернадского, не менее 8⁵⁷.

• Великим мастером Провинциальной ложи в это время был князь £$ррий Владимирович Долгорукий. Он же председательствовал |^великий мастер) и в «ложе Теоретического градуса». Обязанности наместного мастера Провинциальной ложи исполнял князь Щиколай Никитич Трубецкой.