Масоны у власти полностью

век» пользовался репутацией гуманиста. Однажды его обокрал собственный слуга. Когда же того наконец поймали, изобличили и привели к господину, то тот якобы только изрек: «Видно, мне не суждено иметь людей; отпускаю тебя и вот деньги, которые ты взял. Ступай с Богом». Существует еще одна масонская легенда, согласно которой С.И.Гамалею за его службу хотели наградить тремястами душ крепостных, однако Семен Иванович решительно отказался, сославшись на то, что не знает, как ему управиться и с одной только душой — своей собственной¹⁴.

Менее известен как масон Иван Петрович Тургенев (1752— 1807) — отец Александра и Николая Тургеневых. Питомец Московского университета, он принадлежал к числу лиц, наиболее близких к Н.И. Новикову. Ивану Петровичу принадлежат многие переводы, опубликованные московскими розенкрейцерами, в том числе и «Апология, или Защищение ордена Вольных каменщиков» (М., 1784)⁷⁵.

Видным представителем масонства екатерининского времени был и поэт, автор масонского гимна «Коль славен» Михаил Матвеевич Херасков (1733—1807). Именно он, как куратор Московского университета, предложил Н.И. Новикову взять в аренду университетскую типографию. Профессура И.-Г. Шварца в Московском университете также была обеспечена ему поддержкой М.М. Хераскова. Заслуживают внимания тесные родственные связи М.М. Хераскова с заправилами московского масонства, в частности с князьями Н.Н. и Ю.Н. Трубецкими, которые были его единоутробными братьями (через второй брак его матери)⁷⁶. Своих детей у него не было, воспитанница же его, Анна Евдокимовна, вышла замуж за другого известного масона-мис-тика Александра Федоровича Лабзина.

В отличие от коллег по ордену, о масонской деятельности выдающегося русского историка и публициста князя Михаила Михайловича Щербатова (1733—1790) известно мало. Из лож, в которые он входил, можно указать на основанную в 1774 году мастерскую «Равенство», собиравшуюся на первых порах в Красном Селе в доме М.М. Щербатова. Среди посетителей ложи был и близкий друг великого князя Павла Петровича Александр Борисович Куракин. Как бы то ни было, но свою печать на его творчество масонское учение, несомненно, наложило. Речь идет о таких известных произведениях М.М. Щербатова, как «О повреждении нравов в России»⁷⁷ и «Путешествии в землю Офирскую г-на С... швецкаго дворянина». Произведения эти (следует иметь в виду, что из-за содержащейся в них критики екатерининского царствования они так и не были опубликованы при жизни автора) интересны для нас, в данном случае, отчетливо выраженным масонским кредо просвещенного русского аристократа второй половины XVIII века.

Особенно показательно в этом плане «Путешествие в землю

|_v Несмотря на то что законы в Офире носят по преимуществу Характер «моральных императивов», жить в таком идеальном государстве современному человеку было бы нелегко из-за культа Государства и повсеместной регламентации буквально всех сторон жизни человека, оправдываемой желанием просвещенной |рМ!асти искоренить таким образом бедность и нищету: «Нет |'там. — Б.В.) ни богатства, ни убожества», — пишет М.М. Щер-Щатов. Достижение, что и говорить, немалое. Но и плату за него Щоже малой не назовешь — это почти полная потеря гражданских Щобод, так как в этой «стране Офирской» «все так рассчитано, по каждому положены правила, как ему жить, какое положено 1Ъсить платье, сколько иметь пространный дом, сколько иметь Шужителей, по скольку блюд на столе, какие напитки, даже со-щржание скота, дров и освещения положено в цену; дается посуда ^L1i казны по чинам: единым жестяная, другим глиняная, а перво-ассным — серебряная, и определенное число денег на поправку, а ртому каждый должен жить, как ему предписано...»⁷⁸.