Масоны у власти полностью

Горькие чувства патриотически настроенных русских офицеров — победителей Наполеона Бонапарта при встрече с отечественной действительностью едва ли требуют каких-либо ком-

ментариев. Не удовлетворяло их и положение, сложившееся к этому времени в масонских ложах России, добрую половину личного состава которых составляли иностранцы, которым, в большинстве своем, конечно же, были чужды национальные стремления русских. Но как раз именно они — иностранцы — традиционно и задавали тон в масонских ложах нашего Отечества. Главным требованием патриотически настроенных русских «братьев» в этих условиях стало ведение работ в ложах наряду с французским и немецким языками и на русском языке. Первым успехом в этом направлении стало принятое под их давлением в декабре 1813 года ложей «Палестины», работавшей до этого исключительно на французском языке, исторического постановления открыть, наконец, свои работы и на русском. «Кто из братьев свободных каменщиков мог бы не возрадоваться, что в престольном граде дражайшего нашего Отечества еще в одной из соединенных лож открываются работы на любезном нам отечественном языке», — радостно вопрошал 23 декабря 1813 года в своей речи Перед братьями наместный мастер этой ложи Сергей Степанович Ланской¹². Помимо самого С. С. Ланского представителями этой так называемой «русской партии» в масонстве Александровского времени были М.Ю. Виельгорский, А.П. Римский-Корсаков, Ф.П. Толстой¹³.

Заслуживает в этой связи внимания отмеченный Т.О. Соколовской отрадный факт появления после 1812 года в тексте ряда масонских клятв пункта об обязанности братьев распространять и пропагандировать не просто христианскую, а именно нашу святую православную веру. Характерно, что при молчаливом согласии И.В. Бебера именно в это время начинают переводиться на русский язык и некоторые масонские обрядники. Не случайно в этой связи появление среди немецких братьев-масонов •Мнения, что И.В. Бебер якобы совершенно подпал под «русское влияние» и ведет братьев «не туда». «Этим, — отмечала О. Соколовская, — лишний раз подтверждается, что русские рольные каменщики в масонство временами вливали чисто национальные идеи, заставляя его как бы отклоняться от широкой дороги космополитизма»¹⁴.

Как бы то ни было, с известными оговорками можно утвер-цать, что в лице Великой Директориальной ложи «Владимира ’ порядку» мы имеем дело с национально-консервативным на-равлением в тогдашнем русском масонстве. Во всяком случае, Ущественные подвижки, свидетельствующие о ее движении в гом направлении, налицо. Крайне любопытны в этом плане роцессы, происходившие в это время в немецкоязычной ложе Зетра к истине». Несмотря на то что тон в ней всегда традиционно задавали немцы, наплыв русского элемента (до половины братьев) привел к тому, что в 1815 году было принято решение о ^делении последних в отдельную русскую ложу «Избранного

Михаила». Правда, руководитель ее Ф.П. Толстой, как истинный масон, уверял, что все дело-де было в том, что некоторые русские плохо понимали немецкий язык¹⁵. Но что тогда, зададимся мы вопросом, привело их именно в эту немецкоязычную ложу, работ которой они не понимали? И что мешало братьям вести работы в этой ложе на двух языках? Но в том-то и дело, что ничего этого сделано не было, и немцы предпочли отделиться от русских, разрешив им организовать собственную ложу.

Конечно, надо понимать, что национальный вопрос не был, да и едва ли мог быть главным для масонов. Для нас приведенные факты важны как отражение общей тенденции, характерной для масонства этого времени: появление лож с учетом профессиональных, конфессиональных и национальных интересов адептов ордена.