Внутреннее устройство ее было то же, что и ее предшественницы — Великой Провинциальной ложи XVIII века. Однако поскольку сохранились не все акты, ритуалы и клейноды, в печать ложи были внесены некоторые новации. Изменены были также и надписи на орденском мече5. Единогласным постановлением старейших братьев префектом Капитула Феникса стал уже известный нам выходец из Веймара Иоганн-Якоб (Иван Васильевич) Бебер (1746—1820). В братском кругу он проходил под именем Викария Соломона Мудрого из Мудрых. Профанам же известен как преподаватель математики и механики Второго кадетского корпуса в Санкт-Петербурге, член-корреспондент Петербург-. ской академии наук.
Великая Директориальная ложа «Владимира к порядку» получила свой статус как признанная и негласно разрешенная правительством. Любопытны в связи с этим слова, сказанные управляющим Министерством полиции С. К Вязмитиновым управляющему ложею «Петра к правде» Е.Е. Эллизену:
Ц Правда, не все ложи подчинились И.В. Беберу. Розенкрейцеры во главе с А.Ф. Лабзиным, И.А. Поздеевым и П.И. Голенищевым,-Кутузовым, а также ложа Н.С. Всеволожского в его
Еюз не вошли и по-прежнему продолжали свои работы в глубо-й тайне от правительства. Тем не менее задача установления отного правительственного контроля над деятельностью ма-j£ohob была в основном решена. Масонские ложи, или по крайней мере большая их часть, были фактически легализованы и доставлены под строгий контроль правительства. Великий ма-|НСТР И.В. Бебер находился, как уже отмечалось, в непосредст-
венном подчинении у министра полиции (правда, тоже «брата» — ложа «Соединенных друзей») А.Д. Балашова.
Следует, впрочем, иметь в виду, что требование доставлять в министерство полиции ежемесячные отчеты обо всем происходящем в собраниях масонских лож, что свято соблюдалось при Балашове и Вязмитинове, было тут же оставлено при В.П. Кочубее, возглавившем соединенное министерство полиции и внутренних дел. Правительство, заявил он И.В. Беберу, явившемуся к нему с отчетом, не требует больше от братьев отчетов, хотя и оставляет за собой полное право вмешательства в их деятельность, если в том возникнет необходимость7.
Крупной вехой в истории русского масонства стала Отечественная война 1812 года и заграничный поход русской армии 1813—1814 гг. И дело тут не только в национально-патриотическом подъеме, захватившем часть тогдашних русских масонов. Дело в том, что с событиями Отечественной войны и заграничного похода связано появление так называемых походных военных масонских лож в армии (ложа «Святой Георгий» и другие)8. Тесное общение русских масонов из числа офицеров действующей армии со своими немецкими и французскими братьями по ордену во время заграничного похода, о чем пишет в своих воспоминаниях А.И. Михайловский-Данилевский9, не могло не способствовать их более критическому отношению к русской действительности: ведь добрая треть членов масонских лож в России этого времени были военными.
На первом месте среди масонов — героев Отечественной войны 1812 года стоит, несомненно, прославленный фельдмаршал Михаил Илларионович Кутузов. Его посвящение произошло в городе Регенсбурге (ложа «К трем ключам»), впоследствии Кутузова принимали в ложах Франкфурта, Берлина, Москвы и Петербурга. При посвящении в 7-ю степень шведского масонства М.И. Кутузов получил орденское имя «Зеленеющий лавр». После смерти полководца в июле 1813 года масоны Петербурга под председательством И.В. Бебера устроили торжественную траурную церемонию, посвященную его памяти.
