Какие пути и методы международных отношений Вы признаете? — Считаю, что только пути мирного сотрудничества, что только общечеловеческая солидарность и стремление к взаимному пониманию являются основами, на которых должны складываться международные отношения.
Как вы относитесь к войне? — Считаю, что метод решения международных споров путем войн должен быть навсегда и совершенно исключен из списка допущенных.
А если нападут на Россию? — Мы должны стремиться ликвидировать ее [войну] тем или иным мирным путем.
Какую форму правления Вы считаете наиболее приемлемой для России ? — Республиканскую.
Других вопросов и своих ответов я не помню, но помню хорошо, что вопросов, имевших то или иное отношение к социализму и классовой борьбе, среди них не имелось. Этих тем не коснулся я и в своих ответах.
Когда я написал ответы, в комнату вошел Степанов, взял их и Удалился, оставив меня ждать ответа. Я знал, что в это время ответы мои были оглашены в собрании ложи. Через некоторое вре-мя вошел Степанов, туго завязал мне глаза и провел куда-то, где меня усадили. Здесь мне был задан вопрос:
«Знаете ли Вы, где Вы сейчас находитесь?»
Я ответил: «На собрании масонской ложи»17.
В говорившем Н.С. Чхеидзе узнал Н.В. Некрасова, голос ко-
торого был ему хорошо знаком. Вопросы, которые задавал ему последний, повторяли вопросы анкеты, и он легко ответил на них. Затем Некрасов предложил ему встать, и он услышал, что вслед за ним встали и все присутствующие. Некрасов произнес слова клятвы — об обязанности хранить тайну всегда и при всех случаях, о братском отношении к товарищам по ложе во всех случаях жизни, даже если это связано со смертельной опасностью, о верности в самых трудных условиях. Потом Некрасов задал, обращаясь ко всем присутствующим, вопрос:
« Чего просит брат ?»
Присутствующие ответили:
«Брат просит света!»
После этого повязка с глаз Чхеидзе была снята, к нему подошел масон Степанов и поцеловал его как нового брата. С такими же поцелуями к нему стали подходить и остальные.
«Последними, как я теперь увидел, — вспоминал Н. С. Чхеидзе, — были, кроме Некрасова и Степанова, еще член Государственной думы и присяжный поверенный А.Я. Гальперн, относительно последнего у меня некоторые сомнения, был ли он тогда; возможно, что был и еще кто-нибудь из тех, кого я назову дальше, как членов малой ложи, помню, что всего было человек 5—6.
Да, позабыл, акт приема меня был сделан от имени «Великого Востока Франции».
Так я вступил в ложу. Заседания последней шли более или менее регулярно 2—4 раза в месяц; собирались на квартире какого-либо из членов; никаких ритуалов на этих собраниях не соблюдалось; состав несколько менялся — в общем руководствовались тем правилом, чтобы в ложе сходились люди, жившие относительно недалеко друг от друга, но число присутствующих было 6—8.
