Масоны у власти полностью

Высшей властью в ордене объявлялся согласно уставу его конвент или съезд, который должен был собираться не реже одного раза в год. Составлялся же он как из делегатов лож, так и из членов Верховного совета предыдущего состава. Последние входили в число делегатов съезда как бы автоматически, для обеспечения преемственности. Исполнительным органом ВВНР был Верховный совет, избираемый на съезде. Работал он, как уже отмечалось, на правах ложи. Обращает на себя внимание предусмотренный уставом порядок широкого пополнения рядов Верховного совета не путем избрания на съезде, а путем кооптирования — процедура, как мы знаем, далеко не демократическая. Любопытно, что конвент как таковой избирал большинством в 7/8 голосов не самих членов Верховного совета, а только трех выборщиков, а уже те выбирали трех его членов, которые, в свою очередь, доизбирали еще трех. Общее число членов Верховного совета не должно было превышать 18 человек, однако открыть свои работы Верховный совет мог уже и при 6 членах, избрав из их числа своего секретаря. Нельзя не обратить внимание и на то, что имена членов Верховного совета конвенту, т.е. съезду масонов, не сообщались⁴⁰. Верховный совет, отмечалось в уставе ВВНР 1913 года, «входит в случае надобности в сношения с другими дружественными союзами для координации действий мирового масонства и совещания по общим делам. Для этой миссии совет может обращаться к содействию всякого известного ему члена братства» .

В обязанности Верховного совета входило также открытие новых лож и контроль за приемом новых членов. Прежде чем

сделать предложение профану, его кандидатура не только тщательно обсуждалась в ложе, но и обговаривалась предварительно с генеральным секретарем Верховного совета. Функции его были весьма обширны: докладчик в Верховном совете по всем текущим делам, он в то же время контролировал кассу ордена и фактически единолично решал все текущие вопросы. Такова она была, масонская демократия. Эффективный и целесообразный характер ее, если иметь в виду условия, в которых приходилось работать вольным каменщикам в нашей стране, не подлежит сомнению. Еще одной особенностью работы Верховного совета были регулярные поездки его членов по провинциальным городам России, в ходе которых они не только лично знакомились с «братьями» местных лож, но и выясняли возможность дальнейшего использования их в интересах организации.

Всего с 1910-го по октябрь 1917 года в составе Верховного совета ВВНР зафиксировано 25 фамилий. В сущности говоря, это был своеобразный мозговой центр русского политического масонства начала XX века: С.А. Балавинский, А.И. Браудо, Н.К. Волков, А.Я. Гальперн, Е.П. Гегечкори, Ф.А. Головин, Д.Н. Григо-рович-Барский, И.П. Демидов, А.А. Демьянов, А.В. Карташев,

А.Ф. Керенский, А.М. Колюбакин, А.И. Коновалов, П.И. Макаров, С.Д. Масловский-Мстиславский, Н.В. Некрасов, В.А. Оболенский, Г.Д. Сидамон-Эристов, Н.Д. Соколов, В.А. Степанов, С.Д.Урусов, В.Г. Харитонов, Н.С. Чхеидзе, С.Н. Чебаков, Ф.Р. Штейнгель⁴².

Ритуал посвящения в ВВНР, как уже отмечалось, был до крайности упрощен. После ответа на традиционные вопросы об отношении к семье, государству, религии, войне, космополитизму и прочее происходил уже сам обряд посвящения нового брата с принесением клятвы. Масонская иерархия в ВВНР также была предельно упрощена: ученик — подмастерье — мастер. Предусматривались уставом, впрочем, и так называемые «офицерские должности» в ложах: венерабль (председатель), наблюдатель, оратор, казначей и секретарь. Председатель вел собрания ложи. Он же осуществлял и ее связь с секретарем Верховного совета. За соблюдением «братьями» устава следил оратор. Сбором членских взносов занимался казначей. Минимальное число членов ложи, как это и положено у масонов, было не менее 7, максимальное — не более 14. Последнее требование, впрочем, соблюдалось далеко не всегда. Членство в ордене было пожизненным. Уйти из него было нельзя. Другое дело — временное или постоянное «усыпление» «брата», отошедшего в силу ряда обстоятельств от дел. «Усыпить» можно было, правда, только решением Верховного совета, и целую ложу. Можно констатировать, что, за исключением, быть может, некоторых пунктов, посвященных конспиративному характеру деятельности «братьев» (обойтись без чего в специфических российских условиях

было бы затруднительно), ничего необычного устав ВВНР не представлял и вполне вписывался в общемасонскую традицию.