Масоны у власти полностью

В. И. Старцев утверждает, что в первом составе Временного правительства было всего три министра-масона: министр путей сообщения Н.В. Некрасов, министр торговли и промышленности Л.И. Коновалов и министр юстиции Л.Ф. Керенский⁵. Исследователь при этом ссылается на показания бывшего генсека Верховного совета Великого Востока народов России Н.В. Некрасова в ОГПУ 1939 года. «Показательно, — отмечал он, — что в составе первого Временного правительства оказалось три масона: Керенский, Некрасов и Коновалов. Л вообще на формирование правительства масоны оказали большое влияние, так как масоны оказались во всех организациях, участвовавших в формировании правительства»⁶. Что это были за организации, мы уже знаем — Временный комитет Государственной думы и Петроградский Совет. Но слишком доверять Н.В. Некрасову нельзя, ибо помимо названных им трех «братьев» в составе первого правительства имелся еще один явный масон — министр земледелия Л.И. Шингарев. Правда, как масон Великого Востока Франции, официально в ложи Великого Востока народов России он не входил. Но суть дела от этого не меняется. Пятым несомненным масоном в первом составе Временного правительства был М.И. Терещенко (об этом свидетельствовал Е.П. Гегечкори). Во всяком случае, такой авторитетный исследователь, как Людвик Хасс, в масонстве М.И. Терещенко нисколько не сомневался¹. Однако В.И. Старцев стоит на своем. «Только Гегечкори считает его масоном. Все остальные свидетельства принадлежат не масонам или антимасонам», — замечает он^%. Согласиться с такого рода источниковедческим изыском, когда окончательный вердикт выносится с оглядкой на свидетельства самих масонов, нельзя. Отказывается признать масоном В.И. Старцев и главу Временного правительства, близкого к кадетам князя Г.Е. Львова. С ним решительно не согласен, однако, московский профессор О.Ф. Соловьев. Князь Г.Е. Львов ко времени назначения его главой правительства был несомненным масоном⁹, считает он.

Особые разногласия среди исследователей вызывает масонство А.И. Гучкова, занявшего в правительстве князя Г.Е. Львова один из наиболее важных постов — военного и морского министра. В.И. Старцев, как мы уже знаем, решительно отклоняет версию о Гучкове-масоне, появление которой он склонен объяснять «происками правых», так как Военная ложа, куда скорее всего он входил, объединяла в своих рядах, по версии В.И. Старцева, исключительно деятелей левой ориентации¹⁰ и, следовательно, октябристам там нечего было делать, можно сказать, уже «по определению». Конечно, идеология движения важна. Но ведь есть еще и политическая целесообразность. Она-то, как представляется, и привела А.И. Гучкова и некоторых его коллег по партии «Союз 17 октября» в масонские ложи. В своей основе версия В.И. Старцева уходит своими корнями в эмигрантскую

историографию, ряд представителей которой (проф. Н. Первушин) даже полагали, что именно левый масонский курс Временного правительства как раз и привел страну к «катастрофе» 25 октября 1917 года¹¹.