Это обстоятельство, а также скандальная слава, которую приобрел Чинский своими денежными аферами, привели к тому, что он был выслан в 1911 году под гласный надзор полиции в Белозерский уезд Новгородской губернии, где у него было имение Кочево. Продав его вскоре за 40 тысяч рублей, Чинский в декабре 1913 года покидает Россию. Воспользовавшись этим, Г.О. Мебес постарался избавиться от опеки парижских руководителей, объявив в августе 1912 года о провозглашении независимости русских мартинистов. Возглавляемую им ложу «Аполлония» Г.О. Мебес (посвятительное имя Butator) объявил великой ложей (Великий совет России). В ответ на это его начальник Ч.И. Чинский немедленно отстранил Г.О. Мебеса от дел. Управляющим Российской верховной делегацией ордена им был назначен П.М. Казначеев, который тут же выдал патент С.К. Маркотуну на учреждение ложи «Святого апостола Андрея» в Киеве. Окончательно ситуация прояснилась только к концу 1912 года, после официального сообщения Г.О. Мебесом Папюсу о своем разрыве с ним и учреждении в России самостоятельного ордена под названием «Автономный разряд марти-
низма русского послушания» во главе с «невидимым магистром».
В 1913 году петербургские мартинисты во главе с Г.О. Мебе-сом образовали особую автономную цепь О.М.О.Р. с ярко выраженной тамплиерской окраской. В 1916 году она была преобразована в «Орден мартинистов Восточного послушания». Управлялся орден «Невидимым магистром» или Отцом (Г.О. Мебес). Его официальным представителем был ученик Г.О. Мебеса генерал-инспектор И.К.Антошевский (посвятительное имя Гиа-цинтус). Летом 1917 года, когда И.К.Антошевский был убит, его сменил в этой должности другой ученик Мебеса — В.В. Богданов. Капитул ордена состоял из семи лиц. Официальным печатным органом русских мартинистов был оккультный журнал «Изида».
Противоречия между петербургскими и московскими «братьями» имели принципиальный характер. Если П.М. Казначеев во главу угла ставил посвятительную традицию, что сближало его с философским или нравственным масонством, то Г.О. Мебес приоритетным для себя и своих учеников считал овладение оккультным знанием. На фоне подчеркнуто корректного отношения к христианству со стороны москвичей открыто антихристианская направленность оккультических бдений петербуржцев бросалась в глаза. Тем временем в 1915 году в Варшаве во время вступления туда немцев лишился рассудка Ч.И. Чинский, и управление русской делегацией ордена мартинистов перешло к П.М. Казначееву66.
Декларативная цель, которую ставили перед собой русские мартинисты, заключалась в том, чтобы, с одной стороны, подготовить идущего к Высшему посвящению (программа-максимум), а с другой — расширить среднее эзотерическое образование непризнанных достойными посвящения.
А.М. Асееву принадлежит версия, согласно которой все три главные ветви русского посвятительного движения: масонство, мартинизм и розенкрейцерство существовали в виде отдельных и самостоятельных организаций. Однако руководил ими один и тот же человек — Г.О. Мебес. Нечего и говорить, что все три ордена работали в тесном контакте друг с другом и входили в них зачастую одни и те же лица. Мартинистские и розенкрейцерские ложи располагались, по сведениям А.М. Асеева, на квартире Г.О. Мебеса в Песках и были прекрасно обставлены67. Комментатор текста А.М.Асеева Н.А. Богомолов отмечает, однако, что на самом деле квартира Г.О. Мебеса находилась не в Песках, а на углу Греческого проспекта и 5-й Рождественской. Это действительно так. К сожалению, Богомолов не учитывает того обстоятельства, что в 1917-м — начале 1918 года Г.О. Мебес действительно жил некоторое время в Песках, где учительствовал. Все это указывает на то, что А.М. Асеев был весьма и весьма хорошо информирован, и информации его можно, следовательно,
доверять. Хотя вывод его, что Г.О. Мебес якобы был негласным руководителем посвятительного движения в России не только начала века, но и в 1920-е годы — явное преувеличение. Другое дело, что и масоны, и мартинисты, и розенкрейцеры, в сущности говоря, звенья одной цепи — они всегда работали и работают в тесном контакте друг с другом. Скрытная деятельность их в России, а затем и в СССР продолжалась вплоть до 1925 года, когда ими всерьез заинтересовалось ОГПУ68.
Стоит отметить, что за эти годы как московские, так и петербургские мартинисты проделали немалую эволюцию, суть которой заключалась во все большем и большем сближении их с масонами. Первый шаг в этом направлении был сделан с принятием в 1912 году в Италии известного киевского мартиниста С.К. Маркотуна в 18-ю шотландскую степень масонства. П.М. Казначееву же, как фактическому руководителю московской ветви ордена, и вовсе была присвоена высшая 33-я степень шотландского масонства.
