Масоны у власти полностью

Даже если согласиться, что присоединение В.С. Соловьева к католической церкви 18 февраля 1896 года (в Москве, в домашней часовне о. Н.А. Толстого) было канонически неправильным, одна его идея «соединения церквей» (уния), не говоря уже о его учении о Святой Софии, ясно показывает, насколько далеко ушел он от ортодоксального, охранительного православия в духе отца Иоанна Кронштадтского.

Начитавшись в юности статей Д.И. Писарева, В.С. Соловьев глубоко проникся духом «шестидесятнического» нигилизма и утилитаризма. «Но если Д.И. Писарев и Н. Добролюбов покушались только на искусство, пытаясь поставить и его на службу прогрессу, превратив каждое стихотворение в политическую прокламацию, то Соловьев пошел еще дальше. Он захотел саму религию заставить таскать каштаны для либералов-общественников. Его грандиозный синтез, — пишет современный исследователь, — был задуман с одной-единственной целью — мобилизовать все ресурсы, даже потусторонние, на службу посюстороннему прогрессу»¹¹.

«Это, — писал сам В.С. Соловьев, разъясняя свое учение о Святой Софии, — мы с Богом, как Христос есть Бог с нами. Понимаете разницу? — Бог с нами, значит, он активен, а мы пассивны! Мы с Богом — наоборот, он тут пассивен, он — тело, материя, а мы — воля, дух»^п.

Но именно это-то как раз и требовалось по условиям того времени, таков был тогдашний, говоря языком нашего времени, «идеологический заказ». Отсюда и энтузиазм поклонников

В.С. Соловьева, не жалевших усилий для пропаганды «модернизированного православия» своего кумира. Не смутило их и появление некоей Анны Шмидт, объявившей себя в 1900 году «тварным воплощением» Святой Софии, а Владимира Соловьева — земным воплощением Иисуса Христа, чего тот, правда, не признал⁷⁹.

Характерно, что в качестве «тварного воплощения» Святой Софии у каждого софиолога был, как говорится, свой персонаж женского пола. Если для Андрея Белого воплощением Подруги Вечной выступала Маргарита Кирилловна Морозова (урожденная Мамонтова — жена промышленника и мецената М.А. Морозова), которую он впервые увидел на симфоническом концерте в 1901 году (само знакомство произошло только в 1905 году), то у Александра Блока в качестве таковой выступает Незнакомка, Прекрасная Дама — Л.Д. Менделеева, вдохновлявшая в те годы его поэтическую музу.

31 июля 1900 года В.С. Соловьев умер. Это дало сигнал для возникновения среди его поклонников небольшого кружка, члены которого ставили своей задачей развитие и популяризацию учения о Святой Софии. Собирались они в Москве в доме брата знаменитого философа, Михаила Сергеевича Соловьева. Среди членов кружка — поэт Андрей Белый, А.С. Петровский, С.Н. Трубецкой, Л.Л. Кобылинский (Эллис), сын М.С. Соловьева — поэт С.М. Соловьев. Бывали здесь и В.Я. Брюсов, Д.С. Мережковский, З.Н. Гиппиус.

Центральной идеей, объединявшей этих людей, являлось Учение Владимира Соловьева о Святой Софии как женственном

начале в Боге, неустанными поисками «познания» которого они и занялись. Что же касается подходов к проблеме, то здесь его участники разошлись. Если одних интересовала ее преимущественно религиозно-философская сторона, базировавшаяся на учении гностика II в. н.э. Валентина, то другие, напротив, перенося Святую Софию в область идейно-политическую, усматривали ее проявление в приближающейся революции в России.

Задача, которую они перед собою ставили, заключалась в идейной подготовке приближающегося революционного взрыва. Революции социально-политической, утверждали они, должна предшествовать «революция духа». Судя по тому, что в феврале 1917 года Русь, по выражению В. Розанова, «слиняла за три дня», отрицать вклад «революционеров сознания» в крушение исторической России не приходится.