Самое удивительное, что увлечения своего Валерий Яковлевич не оставлял и в зрелые годы. «В эту зиму (1903 год. — Б.В.), — писал в своих воспоминаниях М.А. Волошин, — литературная молодежь обычно встречалась у Брюсова в старом фамильном доме на Цветном бульваре. Дом этот, очевидно, принадлежавший родителям Брюсова, находился на противоположной стороне, супротив тогдашних цирков Саломоновского и Никитина, на самой периферии московской «Субурры», описанной в рассказе А. Чехова «Припадок». Дом носил московский купеческий характер. Здесь, в небольшой белой столовой, рядом с гостиной, уставленной цветочными горшками, где «лопасти латаний рисовались на эмалевой стене» высокой изразцовой печки, собиралась у Валерия Яковлевича в зиму, предшествующую основанию «Весов», московская поэтическая молодежь того времени. За чайным столом читали по очереди свои стихи и выслушивали критические замечания хозяина. Разговоры Брюсова, который в это время собирал матерьялы для «Огненного Ангелу», были сухи, богаты, остры, осведомлены и часто вращались около оккультных тем. Его интерес к оккультизму был не только книжный. Незадолго до этого он сам, по-видимому, пережил оккультный роман.
«Меня интересовало, — рассказывал он, — как спиритические духи, т.е. те существа, с которыми мы разговариваем на спиритических сеансах, сами относятся к нам, как они видят и принимают человеческий мир. Я иногда ставил им вопрос об этом и получал ответы очень неожиданные:
— Так, как будто огонек в поле и около него тени.
В виде огонька они, значит, видят спиритический столик. Я пробовал спрашивать:
— А сколько же нас сидит около огонька?
Но у них не было явно ни восприятия лиц, ни числа. Ответы были самые противоречивые и разные:
— Один, пять — толпа...
