В отличие от лож екатерининского и александровского времени, действовавших с негласного разрешения правительства, политическое или думское масонство начала XX века было уже подпольным и имело откровенно антиправительственный характер. Оно уже изначально было ориентировано не на духовную работу «братьев» в ложах, а на захват власти, разрушение империи и изменение основ тогдашнего государственного строя в России. Недаром основным поставщиком адептов вольного каменщичества в эти годы была кадетская партия, известная в то же время и как партия леволиберальной российской интеллигенции по преимуществу. Радикальнее левых кадетов были, пожалуй, только эсеры и социал-демократы. Террористическая
деятельность социалистов-революционеров в нашей стране слишком хорошо известна. Не представляют большого секрета и политические устремления тогдашних социал-демократов. Правда, большевиков среди масонов было, можно сказать, считаные единицы, но кто из них в этом больше «виноват» — это еще вопрос. Что касается меньшевиков и эсеров, то их в масонские мастерские приглашали более чем охотно. И не случайно, так как идеей фикс политического масонства являлась идея создания широкого антиправительственного «народного фронта».
Несмотря на кратковременность существования и некоторую узость в понимании своих задач (борьба в Думе по преимуществу), свой вклад в падение самодержавия русские политические масоны, несомненно, внесли. Принципиально важное значение в этом плане имело образование ими в августе 1915 года Прогрессивного блока и создание на его основе прочного антиправительственного большинства в Думе. Опираясь на него, руководство Верховного совета «Великого Востока народов России» уже с лета 1916 года берет курс на насильственное устранение от власти Николая II и установление конституционного строя в стране.
Огромное значение в этой связи сыграло установление масонами в 1916-м — начале 1917 г. тесных контактов с представителями русского генералитета (М.В. Алексеев, Н.В. Рузский и др.), что, в сущности, и позволило в февральско-мартовские дни 1917 года обеспечить бескровный характер отречения Николая II и осуществление по всем правилам «королевского искусства» плавного масонского вхождения во власть (Временное правительство) с последующим закреплением в ней. Однако удержать эту власть в условиях продолжавшейся войны и начавшегося распада государства и его структур масоны не смогли. Октябрь 1917 года положил конец политическому масонству в нашей стране.
Но борьбой за прогресс и конституцию отнюдь не исчерпывается деятельность масонов. Огромное значение в учении ордена всегда придавалось нравственному совершенствованию «братьев». Именно последнее обстоятельство — духовная сторона масонства — как раз и являлось той незримой силой, которая всегда притягивала к нему многих русских интеллигентов либерального толка. Так, быть может, несколько неожиданно масонская тема выводит нас на другую, не менее важную проблему — духовные искания русской интеллигенции.
Странное, противоречивое чувство вызывают эти искания. Стремление выйти за пределы серой повседневности бытия и погрузиться в волшебный мир ирреальности, потусторонности, в общем-то, понятно, и даже, в какой-то мере, естественно для человека, особенно когда речь идет о людях одаренных, творческих. Понятно и стремление сообразительных людей, тоже по-своему творчески одаренных, используя эту склонность человека ко всему таинственному и необычному, плодить различного рода новые религии, новые ложи и «ордена». Поражает другое — удивительная легкость, с какой самозваные «учителя» на-
ходили и находят себе паству в нашей стране, хотя, казалось бы, прежде чем войти в ту или иную ложу или оккультный кружок, стоило бы задуматься: а что или кто стоит за проповедниками тайного знания, новой веры и новой религии. Спириты, теософы, мартинисты, филалеты, розенкрейцеры, софианцы... Пути разные, но цель одна — эрозия национального самосознания народа, причем главный удар всегда направлялся против «живущей силы Руси» — ее государственности, национальных основ и православия.
Трудно сказать, то ли по этой, то ли по другим причинам, но оккультистов в первые годы советской власти ОГПУ не трогало. К ликвидации их кружков оно приступило только с 1925 года, причем с самого начала отношение к ним было неоднозначным. Дело в том, что в руководстве этого ведомства (Глеб Бокий, Яков Агранов) существовали определенные планы использования масонов в интересах советского государства. Окончательная ликвидация масонских кружков и групп растянулась вследствие этого вплоть до конца 1930-х годов.
Наиболее востребованными нашей интеллигенцией 1920-х годов оказались тамплиеры, сумевшие привлечь в свои ряды таких видных представителей театрально-художественного и научного мира, как режиссеры Ю.А. Завадский, Р.Н. Симонов,
