Масоны у власти полностью

В январе 1917 года руководители французских центров провели в Париже конгресс масонских представителей союзных государств с участием делегатов федераций Италии, Сербии, Бельгии, Португалии. Там была обоснована целесообразность доведения войны до победы, было также высказано согласие с притязаниями Франции к Германии»⁴¹.

Тем не менее некоторые уроки из трагедии, которой являлась эта мировая бойня, были все же ими извлечены. Речь идет о создании уже после окончания Первой мировой войны в 1919 году Лиги наций — международной организации, основной задачей которой было, согласно ее Уставу, «развитие сотрудничества между народами и гарантия их мира и безопасности», или, проще говоря, недопущение новой войны. Возглавил Лигу наций масон Леон Буржуа.

Отношение масонов к Октябрьской революции было двой-

ственным. Несмотря на то что они входили в состав почти всех так называемых «демократических» правительств Европы, активно содействовавших интервенции в Советскую Россию, Великий Восток Франции и Великая ложа этой страны, а также их итальянские братья заявили, что они видят в большевистском эксперименте продолжение славных революционных традиций XVIII—XIX веков, направленных на преобразование мира на более справедливых масонских началах. Известно, что масонские ассоциации Франции тайно контактировали с большевиками с целью получения интересующей их информации «из первых рук»⁴².

В феврале 1919 года в Берне (Швейцария) воссоздается еще одна масонская структура — 2-й Интернационал, во главе которого встали старые масоны Вандервельде и Гюисманс. Через месяц в Москве Совещание коммунистических и социалистических партий и групп, среди делегатов которого также было немало масонов, возвестило об образовании 3-го, Коммунистического Интернационала. Попытка коммунистов определиться по отношению к масонам была предпринята ими на 4-м конгрессе Коминтерна (15 ноября — 5 декабря 1922 г.), одобрившем резолюцию о недопустимости пребывания коммунистов в масонских ложах. Докладчиком выступил Л.Д.Троцкий, сообщивший, между прочим, делегатам, что один из лидеров Французской компартии Марсель Кашен — масон, на что тот тут же подал реплику, что это-де не так. Тогда, как бы поправляясь, Лев Давыдович заявил, что в некоторых французских кругах говорят, что «Ленин и я тоже масоны». Он, мол, не понимает, почему подобные обвинения не адресуют нашим товарищам Зиновьеву, Радеку, особенно Бухарину, который «вполне подходит для масонства»⁴³. Как заявил на конгрессе Коминтерна французский делегат Кер, во Французской компартии «очень много масонов», а в парижской ложе ♦Жан Жорес» системы Великого Востока из 200 адептов — 170— 180 принадлежали к ФКП. Всего же Великий Восток Франции в одном только Париже насчитывал в начале 1920-х годов свыше тысячи коммунистов⁴⁴.

Аналогичным было положение в Итальянской и других компартиях. Так что принятая по докладу Л.Д.Троцкого антимасон-ская резолюция была как нельзя кстати. Вскоре после конгресса газета «Юманите» стала печатать информацию о разрыве наиболее видных членов компартии М.Кашена, Кера, Арвара и дружил с орденом и о выходе их из масонской Лиги прав человека. Покинули масонские ложи далеко не все коммунисты. Однако никаких серьезных мер против ослушников предпринято

не менее не было. Как пишет современный исследователь Соловьев, на практике «Коминтерн не настаивал на гонениях против масонов в других странах, несмотря на их наличие во Многих компартиях. Возможно, Москва решила, что перестара-1*^ась, и не посчитала нужным нагнетать страсти по данному во-

просу. Мало того, либеральная буржуазия Запада вместе с орденом и Коминтерном с компартиями были объективно обречены на определенные формы сотрудничества перед надвигавшейся сперва в Италии, затем в других странах волной фашизма и крайней реакции»⁴⁵.