Масоны у власти полностью

крыта Великая Провинциальная ложа России, работавшая по системе трех иоанновских степеней и имевшая непосредственную связь с берлинской ложей «Ройял Йорк» — филиалом Великой ложи Англии в Пруссии. Неудовлетворенность Ивана Перфильевича Елагина, как главы нового масонского центра, тем, что ему приходилось общаться с Великой ложей Англии через берлинских посредников, привела к тому, что в результате непосредственных переговоров его посланца В.И. Лукина с главой Великой ложи Англии де Бофором уже 26 февраля 1772 года де имя И.П. Елагина был оформлен официальный масонский цатент, согласно которому он провозглашался великим мастером Провинциальной ложи России и обязывался давать ежегодный отчет в Лондон о проделанной работе и даже пересылать туда денежные взносы³⁹. Кроме самого И.П. Елагина, в возглав-, дяемую им Великую Провинциальную ложу в Санкт-Петербурге входили такие известные в то время масоны, как граф Р.И. Воронцов (наместник-мастер), генерал-майор АЛ.Щербачев, князь ;;И.В. Несвицкий, поэт М.М. Херасков, личный секретарь Екатерины II А.В. Храповицкий, друг детства наследника престола ;}1авла Петровича князь А.Б. Куракин и другие, ж В общественно-политическом плане елагинские ложи 1770-х родов представляли собой умеренно-либеральное направление в русском масонстве. Консервативная линия обозначилась в нем Ше ранее начала уже следующего десятилетия. Это были ложи :$ак называемой шведской рыцарской системы и розенкрейцеры. |Что же касается елагинских лож, то они работали на основании Своего устава «Права, преимущества и обряды Главной провинциальной ложи». Всего под ее управлением в первой полови-fie 70-х годов XVIII века насчитывалось 14 лож: «Муз» (мас-|рер И.П. Елагин), «Урании» (мастер В.И. Лукин), «Беллоны» £$И.В. Несвицкий), «Астреи» (Я.Ф. Дубянский), «Марса» (Яссы, Ц&стер П.И.Мелиссино), «Минервы» (барон Гартенберг), а так-«Скромности» (Санкт-Петербург), «Клио» (Москва), «Талии» ^Москва — Полоцк), «Равенства» (Москва — Петербург), «Ека-.^врины» и «Трех подпор» (Архангельск), «Эрато» (Петербург) и Лржа под управлением Р.И. Воронцова во Владимире⁴⁰. В одну петербургских лож елагинского союза — «Астрею» — вступил ЦЙ1775 году известный впоследствии просветитель и масон Нико-;ШЙ Иванович Новиков⁴¹. Общее число членов елагинских лож ед-Ли превышало, согласно современным оценкам, 400 человек⁴².

Все обряды и ритуал, которых придерживались братья ела-4ских лож, были заимствованы из Англии. Сам И.П. Елагин, уже отмечалось, ежегодно посылал в Лондон свои отчеты дикому гроссмейстеру Великой ложи Англии и вступительные *осы. Устав союза исходил из масонской конституции Джейм-Андерсона. Но сколько-нибудь серьезной работы в ложах Ш. Елагина все же не велось. Как вспоминал позже Н.И. Но-

виков, «собирались, принимали, ужинали и веселились; принимали всякого без разбору, говорили много, а знали мало»⁴³. К такому же выводу пришел в свое время и Г.В. Вернадский, по заключению которого елагинские ложи зачастую играли роль своеобразных дворянских клубов этого времени⁴⁴.

А между тем в это же время в Петербурге наряду с ложами И.П. Елагина росли и множились ложи другого, враждебного ему масонского союза во главе с гвардейским генерал-аудитором немцем бароном П.-Б. Рейхелем, работавшие по системе так называемых рыцарских степеней. Мода на них пришла в Россию из Германии. Приехавший оттуда 12 марта 1771 года бывший гофмейстер двора принца Брауншвейгского П.-Б. Рей-хель учредил в том же году в Санкт-Петербурге ложу «Аполлона» Циннендорфской (Шведско-Берлинской) системы, известной в литературе как система «Слабого наблюдения». Успех этой системы был обеспечен тем, что в отличие от так называемой шведской системы «Строгого наблюдения», дисциплине в ложах этого нового союза и, что самое главное, внешним блеску и пышности высоких степеней не придавалось сколько-нибудь серьезного значения. Все свое внимание братья, придерживавшиеся системы «Слабого наблюдения», сосредотачивали на вопросах нравственного порядка и морального самоусовершенствования.

На первых порах членами ложи П.-Б. Рейхеля были иностранцы. Сама ложа, впрочем, под своим первоначальным названием «Аполлон» просуществовала недолго и уже в 1773 году была закрыта. Взамен ее здесь было учреждено новое братство — ложа «Гарпократа» под управлением Николая Трубецкого. Большинство ее членов были уже природные русские. В 1774 году возобновила свою деятельность и ложа «Аполлона», а также открылось еще 5 новых лож. К началу 1776 года под руководством П.-Б. Рейхеля было уже целых 8 лож: «Аполлона» (Санкт-Петербург), «Гарпократа» (Санкт-Петербург), «Аполлона» (Рига), «Изиды» (Ревель), «Горусы» (Санкт-Петербург), «Латоны» (Санкт-Петербург), «Немезиды» (Санкт-Петербург) и «Озириса» (Санкт-Петербург — Москва).