Масоны у власти полностью

Екатерина II, отмечает современный историк Олег Соловьев, рришла к власти при помощи аристократической группировки ЙЙ.И. Панин), орудием которой являлись в это время масоны²⁸. &го-то и предопределило благожелательное на первых порах отношение к масонам со стороны государыни. Сама Екатерина 11 Активно прокламировала в эти годы политику просвещенного абсолютизма, и готовность масонов горячо откликнуться на ее Либеральные начинания была ей как нельзя кстати. И действительно, масоны той поры успешно использовали открывшиеся Неред ними возможности. Они активно участвовали в работе Шоженной комиссии 1767 года, организации и деятельности Йбльного экономического общества (1765), других начинаний Императрицы либерального толка. Благожелательное отношение к масонам Екатерины 11 не изменилось даже после того, как ^ декабре 1762 года Н.И. Панин представил ей проект манифеста об учреждении Императорского совета, отчасти ограничившего ее самодержавную власть²⁹. После некоторой заминки государыня решительно отклонила проект Панина. Не насторожило Екатерину II даже обнаружение во время следствия по де-Яу Василия Мировича, пытавшегося освободить бывшего импе-P^tfopa Иоанна Антоновича из Шлиссельбургской крепости Щ64), у брата его сообщника Аполлона Ушакова — Василия — *«СОнских бумаг³⁰.

^. Обстановка для распространения масонских лож в России ЖЛа в это время благоприятной. Уже в 1762 году в Петербурге ggte открыта ложа «Счастливого согласия», а в 1765-м дело дош-^ ке до учреждения здесь рыцарского тамплиерского капиту-^Истемы «строгого наблюдения» во главе с немецким купцом ?*ером. Соеди членов этого масонского сообщества — генеоа-

лы И.Н. Болтин, Н.М. Бороздин, граф А.А. Брюс, А.К. Разумовский, А.С. Строганов, князья Ю.В. Долгорукий, Г.П. Гагарин,

А.Б. Куракин, М.М. Щербатов и другие. В политическом плане почти все они принадлежали к аристократической группировке братьев Паниных³¹.

Широкого распространения система «строгого наблюдения» в России, однако, не получила и уже к началу 1770-х годов заглохла. Не получил здесь заметного распространения и так называемый клерикат — полукатолический обряд тамплиерской системы доктора И.А.Штарка (1768) во главе с капитулом «Феникса»³². Упоминают источники и о ложе «Истинного постоянства» некоего Селлина. Масонов в 1760-е годы в России было уже немало, причем не только в Петербурге, но и в ряде других городов, в том числе и в далеком Архангельске — ложа «Святой Екатерины» (1766)³³. К 1765 году относится и появление собственно русской системы высших степеней. Основал ее младший брат куратора Московского университета артиллерийский генерал из греков Петр Иванович Мелиссино (1724—1792). Председательствовал он и в петербургской ложе «Марс» (1774). Широкого распространения эта система, в которой насчитывалось 7 степеней посвящения, однако, не нашла³⁴. В 1777 году П.И.Мелиссино тихо присоединился к союзу лож так называемой Циннендорфской системы. Возглавляемая же лично им ложа «Скромности» просуществовала вплоть до своего закрытия в 1782 году³⁵.

Эпоха 1750—1760-х годов — это, собственно говоря, еще только предыстория русского масонства, когда для русских людей оно было еще не более чем модной забавой. Каких-либо общественных потребностей в масонском «свете» в высшем слое русского общества тогда еще не сформировалось, и в ложи, по свидетельству уже упоминавшегося И.П. Елагина, молодых людей из знатных фамилий влекло любопытство, тщеславие и желание использовать масонские связи для более успешного продвижения по службе³⁶. Всего за период с 1750 по 1770 годы зафиксировано 17 лож, главным образом в Петербурге, Москве, а также по одной ложе в Митаве, Риге и Архангельске³⁷. Если исходить в среднем из цифры 20 человек на одну ложу, то получается всего 340 братьев. Это еще совсем немного.

Настоящая история русского масонства начинается только с 1770-х годов с внедрением в него Елагинской и Циннендорфской (Берлинско-Шведской) систем. Ведущую роль среди русских масонов этого времени играл уже неоднократно упоминавшийся Иван Перфильевич Елагин (1725—1794). Писатель, сенатор, управляющий императорскими театрами (1766—1779), он был в то же время и одним из самых деятельных пропагандистов вольного каменщичества в нашем отечестве³⁸: масонская ложа под его руководством работала в Санкт-Петербурге еще с 1762 года. 22 мая 1770 года по его инициативе в Петербурге была от-