Работы елагинских лож возобновились, как уже отмечалось, в 1786 году. Но характер их уже принципиально отличался от прежней деятельности 1770-х — начала 1780-х годов. В основу этого фактически уже нового, третьего елагинского союза его основатель положил разработанную им программу, известную по его сочинению «Учение древнего любомудрия», которое удивительно напоминает нам духовные и мистические искания розенкрейцеров: Талмуд, тайна чисел, таинственные зефироты, стихии и прочее49. Впрочем, И.П. Елагин уже давно имел склонность к мистицизму. Во всяком случае, именно он, а не кто-либо другой приютил в конце 1779-го — начале 1780 года у себя в доме знаменитого в то время мага Александра Калиостро (1743— 1795) во время его спиритических сеансов в Санкт-Петербурге50.
Особой популярностью у русских братьев конца 1770-х — начала 1780-х годов пользовались ложи так называемой шведской системы «Строгого наблюдения». Рыцарско-христианский характер и торжественно-пышная обрядность шведского масонства не могли не импонировать представителям русской аристократии. Ценную услугу русским масонам оказал в этом смысле друг детства цесаревича Павла Петровича князь Александр Борисович Куракин. Дело в том, что, отправленный в 1776 году Екатериной II в Стокгольм (другим членом посольства был князь Г.П. Гагарин (1745—1808), А.Б. Куракин имел в то же время и тайное поручение от своего родственника Петра Ивановича Панина, только что избранного (1776) заместителем И.П. Елагина, суть которого состояла в том, чтобы, войдя в непосредственное сношение с руководством Великой ложи Швеции, получить от нее учредительные документы на открытие лож этой системы в России. А.Б. Куракин вполне справился со своим спецпоручением. В Стокгольме он не только был принят главой ордена «Соломонова храма» братом шведского короля Густава III принцем Карлом Зюдерманландским, но и получил вместе с Г.П. Гагариным посвящение в один из самых высоких «градусов» в ордене, дающий его обладателю право самостоятельного посвящения братьев в младшие степени.
В Санкт-Петербург А.Б.Куракин возвратился в 1777 году уже с учредительной грамотой (конституция) от Великого Стокгольмского капитула на право открытия здесь Великой главноуправляющей ложи шведской системы «Строгого наблюдения» — капитула «Феникса». Официальное открытие его произошло в феврале 1778 года. А провинциальная ложа была учреждена и того позже — в 1779 году. Г.В. Вернадский связывал некоторую заминку с укоренением шведского масонства на русской почве с желанием руководителя шведского ордена Карла Зюдерман-ландского присоединить к нему всех русских масонов, в том числе и объединившихся в это время вокруг Великой Провинциальной ложи во главе с И.П. Елагиным. Возможно, это бы и произошло. Однако холодное отношение к шведскому масонству со стороны Екатерины II, которое не могло не быть известно И.П. Елагину, привело к тому, что он вынужден был ответить решительным отказом на лестное предложение.
В результате стокгольмская ложа решила обойтись без И.П. Елагина и его провинциального союза. 10 апреля 1778 года префектом русского капитула вместо отказавшегося от этой должности И.П. Елагина стал Г.П.Гагарин. А уже 22 декабря 1778 года произошло официальное открытие первой ложи Шведской системы — «Феникс»52. Членами капитула стали такие «просветленные» братья, как И.В. Бебер, М.С. Бороздин,
А.Я. Ильин, Б.А. Загряжский, А.Б. Куракин, И.В. Несвицкий,
А.А. Ржевский, О.М. Дерибас, А.Ф. Сабуров, П. Соймонов, Ф.П. Фрез, А.Н. и А.С. Строгановы, А.Н. Щепотьев. Каждый из Них должен был иметь дворянскую родословную в 16 коленах и крайней мере в 4 последних не смешивать свою кровь с маврами, турками и иудеями53.
