Я едва заметно дрожал. Затем я вспомнил что мне сказала Чаквас, и что я сказал Шепард. Либо я возвращаюсь к миссиям как можно быстрее, либо не возвращаюсь вовсе.
Тяжелее всего было надеть запасной шлем разведчика. Первое время, пока калибровались системы, я боролся с мнимым удушьем.
Отчёты о состоянии. Мерцающие красные и серые жизненные показатели. Чувство беспомощности из-за критического перегрева оружия, нескончаемого звукового сигнала о неисправности щитов и винтовки.
Я силой заставил себя дышать медленнее и прикрыл глаза, пытаясь вспомнить лучшие моменты — триумф над рахни, облегчение при виде улучшающихся жизненных показателей Гарруса и его возвращения в мир живых, радость стихающей битвы, обошедшейся без потерь.
Я наконец-то решился сменить подсветку шлема — с голубоватой на оранжевую. Разница, мягко говоря, ощутима, но по-настоящему новым я себя почувствовал только когда взял свой пистолет.
Кто-то, предположительно Гаррус, преобразовал его до неузнаваемости. Ни следа боевых царапин, ничего не погнуто, краска как будто только вчера нанесена. Это было что угодно, но не мой старенький Судья-VIII, даже несмотря на совпадающий серийный номер.
Тали и Гаррус стояли у ещё опущенной рампы, но вне поля зрения потенциальных наблюдателей. Я присоединился. Они оба посмотрели на меня, передавая смешанные и непонятные эмоции. Постл ещё не вернулся на службу, а если бы и вернулся, то спрятался бы где-нибудь под столом, или сделал бы ещё что-нибудь интеллектуально не обременяющее.
-Что рассматриваете? — кратко спросил я, но прежде чем они успели ответить, в ушах появился голос Шепард.
-Мы сваливаем, все в сторону!
Тяжёлая рампа в инженерном отсеке была довольно шустрой для своего размера, но всё равно, каким же мучительно медленным был её подъём.
Я громко выдохнул, услышав как Нормандия отсоединилась от Цитадели. Не то чтобы я всерьёз ожидал сопротивления со стороны СБЦ… или даже Альянса.
Но разве не всё ли возможно…?
Прошло ещё три минуты, которые мы провели затаив дыхание. В то же время где-то на Цитадели Удина получил первую поистине заслуженную награду за свою службу из многих. Нокаут Андерсона мне запомнился очень ярко и подробно.
Как и много месяцев назад, громкий бам! испугал меня. Мы отсоединились от дока!
-Давай, вези нас отсюда, Джокер! Быстрей!
Нормандия покинула Цитадель в последний раз, говоря временным отрезком первой части игры. Свободная, она пронеслась через патрули, добралась до ретранслятора Вдовы и ушла в финальную погоню.
Сарен был у нас на мушке — и мы ни за что не дали бы ему соскочить ещё раз.
***
Шепард прислала мне личное сообщение. «У нас осталась неоконченная беседа. 14:00, моя каюта». При определённых обстоятельства это можно было бы принять за неприкрытое… приглашение. Однако в таком случае, я показал бы себя как последнего идиота, не понимающего отношений Шепард с членами команды, строящихся исключительно на духе товарищества.
Исключая одну всем известную персону.
Мне уже приходилось упоминать об осознании человеческой природы Шепард. Не в том смысле, в котором вам кажется… как бы описать это, не добавив больше неловкости чем уже есть?
Играя в игру, Шепард предназначена быть вашим олицетворением, а соответственно, прибавляя вашу осознанность о нереальности происходящего, быть выше остальных персонажей, на другом плане существования, как бы разработчики ни пытались это скрыть.
Даже во время первого прохождения, не зная деталей и обстановки, у вас есть врождённое преимущество в виде знания правил игры.
У моего командующего офицера, как её ни хвали, такой привилегии нет. Она такое же существо из плоти и крови, как и я, что несколько облегчало стоящую перед нами задачу… и несколько усложняло её.
Я побрился, принял душ и взял свежий комплект униформы, прежде чем осмелился подойти к двери её каюты. Всё ещё туго обвивающие грудь бинты были незаметны под одеждой, чего не скажешь о слегка сутулой осанке. Неприкрытыми напоминаниями о травмах были несколько точек на горле, оставленных шприцами, маленькое выбритое место на голове, где волосы были сострижены ради подробного сканирования мозга, и конечно же присобаченная к руке переносная капельница, регулярно кормящая меня химическим супом внутривенно, поддерживая процесс восстановления. Состав блюда не дам. Он самую малость мерзок.
В чём суть: неважно сколько видно снаружи, а сколько скрыто внутри — Шепард просмотрит насквозь. Моё тело будто прошло сквозь молоты и кнуты.
Я мог ходить, бегать и, согласно Чаквас, сражаться, благодаря искусственно ускоренному процессу выздоровления в комбинации с генетическими модификациями. Это будет причинять мне боль, безусловно, но возможность-то есть.
С другой же стороны, нельзя было сказать, что я восстановился. Мои движения были всё ещё ограничены, один крепкий удар мог нанести мне непоправимый урон.
Но с другой стороны…
Разве риска больше чем обычно?
На тот момент мой ответ был отрицательным. Хороший выстрел убил бы меня так или иначе. Болеутоляющее оставило бы меня в строю. Стимуляторы ободрили бы меня когда нужно.
