Мы будем сражаться. Мы будем жертвовать. И в конце концов мы победим. Так это делают люди.
Коммандер Шепард
Весь Президиум затих, как по невидимому сигналу. По крайней мере так было видно с этого ракурса. А видно было немного. Операторам стоит руки оторвать.
Впрочем, хватит кряхтеть.
Экипаж боевого корабля Альянса Нормандии в полном составе вытянулся в струнку. В месте с ними стояли шесть членов личного отряда Шепард и, собственно, сама Коммандер, заметно подальше от центра. Видимо из нежелания привлекать слишком много внимания.
Семь вывешенных флагов Альянса позади строя заметно… отдавали скорбью. И оно было к лучшему, таково моё мнение — мёртвые достойны признания, наверное даже больше, чем живые.
Особенно если они были только первыми жертвами. Отрезвляющая мысль, голая и чистая правда.
Но когда советница Тевос и адмирал Хаккет начали награждать медалями представителей Совета и Альянса соответственно, я не смог отказать себе в ухмылке и маленьком огоньке гордости в груди, охватившем в диком пожаре всё сердце. Они все это заслужили, каждый по-своему.
И я тоже был с ними. Я тоже внёс свою лепту.
И всё же внутренний циник вещал с края разума, что это едва ли начало.
Сосредоточив внутреннюю силу, что мне редко даётся, я заткнул его. Плевать. На протяжении кратчайших секунд — или минут? — я был просто-напросто… счастлив.
Но, как это заведено в жизни, моменты неги были развеяны в мгновение ока.
Картинка сменилась на какую-то журналистку-азари, певшую дифирамбы экипажу Нормандии и силам Альянса. Судя по субтитрам, конечно же. От обычного профессионализма не было и следа, что неудивительно — если моя информация верна, то она была в Президиуме во время атаки Сарена.
Однако когда на экране показались контр-адмирал Михайлович и турианский генерал, вскоре после появления начавшие обсуждать уроки, которые должны были быть выведены из этой, как они выразились, атаки на сердце цивилизации, я, ощутимо сморщившись, схватил с тумбочки омнитул и выключил телевизор. Звука я не включал в первую очередь.
Каким бы… что же, хорошим, ни было то время, слышать отовсюду хвалебные речи, направленные спасителям Цитадели, было… даже не знаю. Неправильно. В некотором роде я рад, что у меня была уважительная причина чтобы их избежать.
Вернувшись в лежачее положение на больничной койке, я прикрыл глаза и расслабился, насколько это вообще представлялось возможным.
Первая глава саги о Шепард и её Бессмертных подошла к логическому завершению. И несмотря ни на что, итог оказался… неплохим. Просто неплохим.
Хотя и не без… скажем так, недостатков.
***
Я очнулся от искусственной комы где-то через пять дней после битвы за Цитадель, и не буду врать, первые два дня были ужасны.
Что странно, полностью раздробленная, в прямом смысле, левая рука не вызывала особых проблем.
А вот амнезия — совсем другое дело.
Целые дни, даже недели были стёрты из памяти.
И даже на сегодняшний день, я всё ещё тревожусь о том, что не могу вспомнить всё, но видение, где я лежал насилу прикованный к койке, пытался в отчаянии собрать обломки памяти чтобы заполнить пустоту… до сих пор вызывает дрожь в коленях.
Как бы то ни было, мастерство персонала больницы Гуэрта, к счастью, полностью соответствовало уровню их репутации. Даже занятые сверх нормы другими пациентами со своими тяжкими травмами и болезнями, они всё равно находили время чтобы лечить меня в лучшем виде. Только их видимое нежелание отвечать на мои вопросы приносило боль и раздражение.
Мы смогли?
Мои друзья выжили?
Насколько плохим было моё состояние?
В ретроспективе, мне трудно винить персонал. Ситуация была сложной. Для всех.
Десять тысяч погибли. Вероятно, многие из них были коллегами, друзьями, любимыми.
Ещё сотня тысяч пострадавших, в такой же нужде в лечении, в какой был я.
Но гнетущее неведение выводило меня из себя и даже заставляло страдать.
Я мог бы описать поподробнее, если бы хотел. Я не хочу.
Только на третий день светлые лучики начали пробиваться через тёмные тучи. К тому времени, я был самую малость зол.
Утром меня навестил доктор, ответственный за моё лечение — Лесия Вея, матрона азари. Она пришла взять образец крови.
-Колите сколько хотите, доктор, — сказал я, пытаясь звучать игриво, несмотря на препятствующий мне облеченный в край мозг. Очевидно, что я постоянно находился под обезболивающим. — Но я бы всё же предпочёл получить несколько ответов. Сейчас, пожалуйста. Не жалейте меня, просто расскажите что, чёрт возьми, творится вокруг.
В её взгляде была глубокая усталость, но каким-то образом она была рада исполнить мою просьбу. Итак, Вея присела в кресло рядом с койкой, затем мы проговорили целых десять минут. Скорее всего, ровно на десять минут больше, чем ей было дозволено.
Мы смогли. Вторжение Сарена было остановлено как раз вовремя. Пятый флот спас Путь предназначения. Шепард и компания прикончили спектра-отступника.
И Джокер заработал Нормандии первую отметку, нанеся последний удар Властелину.
Конец света был отменён… на время.
