Всё, что произошло после, по сравнению с этим можно считать довольно… вменяемым. Мою руку можно было спасти, в некотором смысле. Операцию пришлось отложить до стабилизации состояния, что, даже в больнице двадцать второго века, с лучшим оборудование во вселенной и чудотворными технологиями вроде медигеля, принимаемыми за данность, заняло два дня. Приступив за дело, началась настоящая грязь.
Честно говоря, я хотел бы игнорировать как из моего живота вынимали пули и зашивали раны.
… Ненавижу вспоминать всю эту передрягу. А кому бы понравилось? Но в целом это было… не знаю, к лучшему?
Однажды умерев, уже навряд ли можешь найти что-то, что способно тебя шокировать.
Или я просто странный.
Не думаю что этот вариант можно полностью исключать из списка.
***
Лучшее что могло случиться случилось на пятый день. Ребята нашли меня.
Гаррус зашёл первый, быстро найдя меня взглядом. Я уверен, что в этот момент он с облегчением выдохнул. Один жест в сторону входа, и в палату зашли Лиара, Тали, Кайден… даже Рекс.
-Хорошие ребята. — подумал я, счастливый от их тёплых улыбок. Да, даже Рекс улыбался. — Не оставляют никого позади.
-Итаааак… — протянул Гаррус, шевеля мандибулами. Он первым подошёл ко мне и осторожно прикоснулся к моей рабочей руке когтями. Клянусь Богом, он был невероятно рад видеть меня, но чёртов птенчик просто не мог показать это внешне. — Вот где ты был. Думал просто отсидеться здесь, а?
Я улыбнулся ещё шире. Шутник грёбаный. Я осмотрел всех присутствующих — они все выглядели успокоившимися, так или иначе. На щеке Лиары был свежий шрам, костюм Тали был запечатан специальными бинтами. Я заметил у Кайдена, как бы он это ни скрывал, несколько пулевых ранений.
И, наконец, Эшли. Ёлки зелёные, вот уж кто точно выглядел потрёпанным. Она была в медицинской робе, её слегка поддерживал Кайден… как мне казалось, она улыбалась ярче всех.
Мне не нравилось насколько слабым был мой голос, но я был обязан дать Гаррусу ответ, который он так ждал. Который они все так ждали. Таков путь.
К тому же у меня была репутация, которую надо было поддерживать.
-Ты нашёл мою винтовку? Нам нужно сравнить насечки, Гаррус. Ставлю руку на отсечение, у меня больше.
***
Ещё два дня я провёл в относительном спокойствии. Ещё два дня восстановления, блаженного неведения. Настолько блаженного, насколько это могла обеспечить больница. Одиночная палата, в которой меня держали, была отличительно неотличительной, абсолютно заурядной. Никаких окон наружу, только экраны, симулирующие окна — они показывали умиротворяющий пейзаж озера Президиума, который уж точно не мог быть таковым ввиду недавних событий. Насколько я понял, я, на самом деле, находился под Президиумом. Экраны, пытающиеся внушить, что снаружи всё в порядке, слегка настораживали, но не более.
Реальный мир вызвал меня обратно слишком рано. Мне уменьшили дозу болеутоляющих, ежедневно закачиваемых в вены. Вскоре после того, как я начал ощущать до какой степени я отравил свой организм, мой разум проснулся.
Не стоит и говорить, что мой разум, этот несговорчивый ублюдок, первым делом начал задавать вопросы. А вопросам нужны ответы.
Конечно же доктора были не уверены, что увеличение лимита посетителей принесёт мне пользу, но мои товарищи, как я думаю, были… убедительны. Каким-то чудом я выпросил себе доступ в Экстранет и, как следствие, к записям из штаба Альянса. Думаю то, что Шепард была буквально героем и спектром повлияло на решение уважаемых медиков. Может им показалось, что я крепкий орешек, раз на короткой ноге с ней.
Или я слишком много думаю. Заткнись, Рейвен.
Мой омнитул пережил все суровые испытания, через которые нам пришлось пройти. Записи тоже выжили, но были значительно повреждены. Достаточно данных удалось восстановить чтобы описать картину, изложенную мной в прошлых главах.
Картина мрачная. И всё же она оставила меня на странность… не впечатлённым.
Позже тем же днём меня навестил Кроу. Неудивительно.
Как только он вошёл в палату, я испугался. Без сомнений, я был рад видеть его живым и целым, особенно после последних событий. Он был одет по-граждански, но при этом внешне идеально вписывался в местный народ. Руки были в бинтах, на лице пара царапин, на шее остались очевидные следы медигеля. Ничего критичного.
Испугался я предстоящего разговора. Но я всё равно не мог не ухмыльнуться, пока он стоял передо мной, рассматривая меня с головы до ног — после чего он не в своей манере улыбнулся от уха до уха.
-Мы сделали это. — сказал он с искрой в глазах.
-Ага. Именно. — я ухмыльнулся ещё шире. — Рад видеть тебя.
Трудно сказать сколько мы разговаривали. Мне пришлось рассказать ему всю историю, вплоть до того, как мы вернулись на Цитадель. Взамен, я получил рассказ о том, как он добрался до посольств.
Судя по его описанию, ничего поразительного не случилось.
-Я не был уверен когда настанет подходящий момент чтобы забрать вещи, которые ты для меня оставил. — сказал он. — Слишком рано было бы подозрительно и рассердило бы моего начальника. Я решил, что мне хватит времени приготовиться когда геты уже вторгнутся в систему.
