Некоторое время девушка колебалась, боясь поддаться запретным чувствам, которые так упорно пыталась игнорировать. Она не хотела этого, испытывая страх, который преследовал ее всю жизнь. Сблизиться с кем-то неизбежно означало, что рано или поздно ты его потеряешь. И сейчас единственная подруга, по крайней мере, Хелли считала ее таковой, находилась на грани жизни и смерти, что опять приводило к потере близкого, что пугало Райз больше всего. Поддержка Гарруса являлась спасательным кругом, за который девушка боялась вцепиться, опасаясь, что в скором будущем потеряет и его. За несколько секунд пролетевшие мысли в голове буквально заставляли девушку встать и направиться прочь, но проигнорировав их, она прижалась к турианцу, чувствуя, как его крепкие руки обхватили ее. Находясь в безопасности, она позволила себе чуть-чуть расслабиться, и Вакариан еще сильнее прижал ее к себе.
“Нормандия” мчалась к системе Туманность Петра, где расположилась восстановленная Академия Гриссома. Не многие пока решились отправить туда своих детей, чтобы начать или продолжить обучение после войны.
По мере возможности Хелли и остальные двое ребят сдавали кровь, чтобы хоть немного очистить организм Шепард, но слова Чаквас никогда не звучали обнадеживающими, наверное, потому что она сама не знала, что ее ждет.
— Как она, доктор? — спросила Райз, поглядывая в сторону ширмы, за которой лежала коммандер.
— Хорошо, — дежурным тоном ответила женщина, не глядя на собеседницу.
Хелли спрыгнула с кушетки и подошла к Карин, пристально глядя ей в глаза. Она не собиралась уходить без правды, поэтому серьезно спросила:
— Доктор, я должна знать, как она?
Несколько минут Чаквас не хотела отвечать, прикидываясь, что копается в планшете, но Райз не собиралась отступать.
— Плохо, — коротко сказала женщина, приглашая пройти за собой туда, где лежала Шепард.
Хелли почти в два шага допрыгнула до ширмы, но заглянуть за нее опасалась. Привыкшей считать коммандера практически непобедимой, сейчас увидеть ее было тем еще испытанием. Райз осторожно прошла к кушетке, стараясь первое время отводить взгляд, изучая приборы, показания на них, даже окно с прикрытыми жалюзи, лишь бы только не смотреть на Шепард. Когда же старпом все же решилась перевести взгляд, то увидела перед собой девушку, немного подергивающуюся во сне, ее глаза оставались закрытыми, но зрачки отчетливо бегали под веками, словно ей снился какой-то сон. Даже губы ее едва заметно двигались, иногда издавая какие-то звуки, но разобрать их возможным не представлялось. Хелли вопросительно взглянула на Карин, но та лишь пожала плечами:
— У нее сильный жар и лихорадка.
Райз уже собралась уходить, когда Шепард крепко схватила ее за запястье, даже причиняя некий дискомфорт, или скорее боль.
— Не позволяй им! Совет нужно защитить, — прошептала коммандер, но вдруг она резко открыла глаза, моментально переключаясь на другое. — Лиара... Где Лиара?
— Шепард, это я, Хелли, — старпом приблизилась к лицу девушки, пытаясь разглядеть что-то в ее глазах, отдающих безумием.
— Лиара, пожалуйста, — прошептала она, поглаживая помощницу по щеке.
— Что? — непонимающе спросила Райз, когда доктор Чаквас вколола успокоительное в шею пациентки.
— У нее сильный жар, отсюда возможны галлюцинации, — объяснила Карин. — Хелли, тебе лучше уйти.
— Но... — возразила Райз, но как всегда безуспешно — суровый взгляд Чаквас буквально заставил ее развернуться и направиться к выходу.
— Доктор, держите меня в курсе, — у самого выхода обернулась старпом, встревожено глядя на женщину.
— Обязательно, — кивнула та, проверяя температуру, а может что другое, когда Хелли вышла из медотсека. Глубоко вдохнув, она направилась в общую каюту, чтобы немного поспать: за последнее время она изрядно вымоталась.
Полет до Гриссомской академии прошел без приключений. Джокер жутко переживал за Шепард, но Гаррус ему все рассказал, стараясь успокоить пилота.
Несмотря на поздний час, высадившихся встречала Кали Сандерс. Она лично была обязана жизнью коммандеру и не без энтузиазма поприветствовала команду “Нормандии”, особенно, когда внесли мертвого гибрида, которого она тут же бросилась изучать. Шепард переместили в операционную, точнее комнату, которую так назвали, а после этого Лиара присоединилась к Кали, тогда, как Чаквас, вместе с местными докторами разбирались с пациенткой.
Все время, пока шли исследования, Шепард снова практически без перерыва переливали кровь, надеясь замедлить заражение. Но даже несмотря на все усилия, чернота вокруг шрама продолжала неумолимо расти. Очень скоро, когда экипаж “Нормандии” уже не мог обеспечить необходимого количества крови, слоняясь по коридорам словно призраки, воспитанники Академии охотно выстроились в очередь, чтобы помочь “спасительнице галактики”.
— Карин, что у нас? — спросила вошедшая в лабораторию Лиара, уткнувшись в планшет.
— Не знаю, но в этом что-то есть, — торжествующе ткнула в экран Карин, где красовались только формулы и таблички.
