— Почему? — удивленно изогнув бровь, спросила Шепард.
— Потому что это вещество, пока находилось в пассивной стадии, адаптировалось под твой организм. Мы создали антидот на основе твоей крови, и подействует он только на тебя и только в данном случае.
— Охренеть, — пораженно произнесла девушка, растерянно почесывая затылок.
— Это было очень опасно, похоже, ты этого не понимаешь, но ты, действительно, могла умереть, и никто ничего бы не смог сделать.
— Но все же обошлось, — возразила коммандер и спрыгнула с кушетки. — Сколько я была в отключке?
— Неделю, — ответила Чаквас и нервно дернула головой. — Понимаешь? Целую неделю!
— Черт! Левиафаны! — нахмурилась девушка, потирая переносицу.
Она уже собралась помчаться к выходу, но доктор поймала ее за локоть и остановила.
— Этим занимаются. А ты, кажется, совсем не осознаешь всю серьезность ситуации, — голос ее звучал сурово, даже немного угрожающе. — Ты что, не замечала потемнение шрама?
— Замечала, — виновато кивнула девушка. — Просто не придавала этому особого значения, я ведь нормально себя чувствовала.
— Нормально? — нервно усмехнулась Чаквас. — Жар и слабость мало подходят под это определение!
— У меня были дела поважнее, вы же знаете, Карин, — Шепард чувствовала, что женщина начинает выходить из себя, поэтому старалась держаться спокойно, хоть и сама уже была порядком раздражена. — Я собиралась вам сказать. Уверена, что сказала бы.
— Это абсолютно безответственно так относиться к себе и собственному здоровью! — голос женщины практически звенел от гнева.
— Я сама разберусь, как распоряжаться собственным телом! — огрызнулась девушка, скрестив руки на груди.
— Шепард, да когда же ты уже поймешь, что многие волнуются за тебя? — немного повышенным тоном спросила Карин, нахмурившись, глядя на собеседницу. — Ты капитан, в конце концов. Как же твой экипаж, который не знал, выживешь ты или нет? Как же Лиара и Саманта, разрывающиеся от противоречивых чувств к тебе? Или Хелли?
С каждым словом доктора, девушка все больше опускала голову, понимая, что та права. Собственный эгоизм настолько затмил остальные чувства, что она даже не подумала о людях, которым была действительно не безразлична. Упиваясь своими страданиями, девушка совсем отгородилась от внешнего мира, забыв, что стена только односторонняя.
— А знаешь, каково мне было говорить твоей матери, что я не знаю, выживешь ли ты? — продолжала бушевать Чаквас, которую коммандер в очередной раз вывела из себя, что, кажется, удавалось только ей. — Когда ты уже начнешь поступать, как взрослый человек, а не взбалмошный ребенок?
— Простите, Карин, — тихо сказала Шепард, не поднимая головы. — Вы абсолютно правы.
Женщина хотела продолжить свою гневную тираду, но услышав слова коммандера, не поверила собственным ушам.
— Что? — недоуменно переспросила доктор.
— Вы во всем правы, — продолжая изучать пол, повторила девушка.
Чаквас ошарашено застыла на месте, не в силах ничего сказать, ведь увидеть Лохнесское чудовище было куда вероятней, чем соглашающуюся Шепард. Через минуту, коммандер все же оторвала мрачный взгляд от пола и перевела его на женщину.
— Вы правы, это абсолютно неприемлемо. Впредь такого не повторится, — ровным голосом сказала девушка и, развернувшись, быстро пошагала к выходу, даже не обратив внимания, что все еще босиком.
Карин проводила коммандера удивленным взглядом и еще некоторое время стояла без движения, пытаясь осмыслить, что произошло, прежде чем вернулась к делам.
Гаррус и Хелли шли по коридору Академии, направляясь к палате, где находилась Шепард, узнав, что та все-таки пришла в себя. Они болтали о том, какая снайперская винтовка лучше, точнее больше говорил турианец, описывая достоинства и недостатки разных моделей. Девушке было интересно, но периодически она все-таки теряла нить разговора, заслушиваясь голосом, от которого по спине пробегали мурашки. Но еще больше ее радовало, что, наконец, они могли нормально общаться с Вакарианом, не чувствуя неловкости. Тот разговор, на который Гаррус пригласил еще на “Нормандии”, проходил весьма сложно, но зато увенчался успехом. Оба все-таки признали чувства, оказавшиеся взаимными. Не то, чтобы это стало большой неожиданностью, но некоторым откровением. Произнеся вслух то, что творилось у обоих на душе, стало, будто, легче дышать. Тень неправильности всего происходящего все еще висела над ними, но уже не так явно. Признавшись друг другу, а главное самим себе в том, что они действительно чувствовали, Гаррус и Хелли, наконец, смогли преодолеть пропасть, разделявшую их последнее время. Тем не менее, они договорились не торопиться и развивать эти странные отношения постепенно. Обоим было немного стыдно, что, несмотря на царящую вокруг мрачную атмосферу неизвестности судьбы коммандера, да и галактики в целом, они испытывали некую эйфорию от такого существенного шага.
Увлекшись обсуждением, они не заметили, как из-за угла вылетела Шепард, мрачнее тучи.
— Коммандер! — радостно поприветствовала ее Хелли и быстро подскочила ближе, невольно преградив той путь. — Ты как?
