А еще ей хотелось вывести Антона на разговор о прошлом. Понимала, что тема эта для него деликатная, что с тем периодом в жизни связаны не самые радужные воспоминания, но она должна знать, что именно тогда произошло, как получилось, что она нанесла ему столь сильную обиду. Сама она не переставала думать о его письме и перечитывала то не раз, пока не запомнила наизусть каждую строчку. Но никаких воспоминаний, что видела его в прошлом, не всплывало. Единственная возможность узнать правду — спросить напрямик. И немного страшновато было это делать, зная характер Антона, но и жить в неведение, тем более будучи его женой, тоже нельзя.
Давненько она с таким тщанием не накладывала макияж. И результат ей самой очень даже понравился. Подведенными глаза казались больше и даже немного загадочными. А надела она тот брючный костюм, что недавно сватала Антону на роспись. Правда, сейчас, глядя на себя в зеркало, Даша и сама понимала, что он не годится, не на этот случай, хотя бы потому, что темно-синий.
Когда раздался звонок на мобильный и курьер сообщил, то доставил торт, Даша уже была полностью собрана к ужину. Да и оставалось до него минут десять, не больше. Как поставил ее в известность Антон, он это время должен работать у себя в кабинете, значит, есть шанс пронести торт в кухню незамеченным.
Она даже одеваться не стала, как была в костюме, так и выскочила на улицу. Расплатилась с курьером, забрала большую и довольно увесистую коробку и поторопилась в дом, пока не замерзла окончательно на коварном по-весеннему и по вечернему воздухе.
— Постойте, милочка! — раздался властный оклик за ее спиной, когда уже поднималась на крыльцо.
Почему-то Даша не сомневалась, что адресуется он именно ей. Медленно повернулась и увидела ухоженную женщину неопределенного возраста, одетую в меха явно уже не по погоде.
Та медленно двигалась по дороге к дому, аккуратно ступая лакированными ботиночками по плитке, и явно не делала попыток хоть немного поторопиться. Смотрела при этом на Дашу далеко не ласково, изучающе. И Даше бы проигнорировать приказ, да юркнуть в тепло, но что-то мешало этому, какое-то внутреннее сопротивление, хоть и замерзла она уже, да и коробка с тортом была не столько тяжелая, сколько объемная и неудобная. Как бы там ни было, она терпеливо дожидалась приближения этой особы, которую по-другому и не назовешь.
— Вы ведь не служанка? — окинула женщина Дашу взглядом с головы до ног, поравнявшись с ней.
— Нет, — уверенно произнесла она и распахнула дверь, едва удерживая коробку одной рукой. Сейчас она уже была не рада, что заказала настолько большой торт. — Зайдем в дом, — предложила, пропуская женщину вперед, — на улице холодно.
Та смерила ее еще одним далеко не ласковым взглядов и прошествовала в холл с видом царицы.
— Добрый вечер Мария Степановна, — тут как тут оказалась горничная и застыла рядом, ожидая, когда вновь прибывшая расстегнет шубу и вручит ту ей.
— Где мой сын? — властно спросила гостья, не отвечая на приветствие.
На этих словах Даша вздрогнула и едва не выронила торт, который торопилась хоть куда-нибудь уже поставить. Вот, значит, кто к ним пожаловал — мама Антона? И почему она раньше не подумала, что такое вполне возможно? Да и его семьей Даша раньше как-то не интересовалась, за что сейчас испытала прилив стыда. Хороша же из нее будущая жена — про жениха своего не знает элементарного, с головой погрязла в собственных проблемах, зациклилась на них.
— Работает, Мария Степановна, — вежливо ответила горничная и проворно скрылась с шубой в руках.
— Всегда работает, когда мать приходит, — проворчала та. — А вы кто, позвольте полюбопытствовать? — повернулась она к Даше, не знающей, куда деть себя и как вообще вести себя с этой женщиной.
И вопрос ее поставил Дашу в тупик. А на самом деле, кто она? Хотя, как это кто, если со вчерашнего дня она считается официально помолвленной. Вот и кольцо на палец ей Антон надел прямо в ювелирном магазине, — невольно бросила Даша на то взгляд. Красотулечка! То ей сразу понравилось, как только увидела.
— Невеста Антона, — твердо произнесла Даша, глядя прямо в холодные глаза женщины и подмечая, что в лице той очень мало сходства с Антоном. Разве что, вот этот взгляд. Помнится замораживал ее Антон чем-то похожим.
— Невеста?! — задохнулась его мать. — Как невеста?! А почему я узнаю это только сейчас? И вот так… — презрительно скривила она губы и вновь внимательно оглядела Дашу. Но очень быстро взяла себя в руки и произнесла: — Давайте, милочка, побеседуем, — кивнула она на диван, — заодно и познакомимся… поближе.
Ну что ж, выбора у нее нет, хоть и никакого желания беседовать с матерью в отсутствие сына у нее тоже не было. Но она послушно опустилась рядом с той на диван, выпрямила спину и сложила на коленях руки.
— Расскажите-ка мне, как вы познакомились с моим сыном? И как вас зовут, милочка?
Слышать ее «милочка» было, пожалуй, неприятнее всего. Как-то уж очень по-особенному она произносила это слово — с явными высокомерием и пренебрежением.
