Даша плавилась под его губами, отвечая на поцелуй со всей страстью. В какой-то момент она тоже забыла о его матери. И слезы высохли как по волшебству, потому что губы его не только ласкали, но еще и обещали, что все будет хорошо, что никому он не даст ее в обиду. А любовь… Ну что ж, придется ей сделать все, чтобы и он ее полюбил по-настоящему. Ведь только так они смогут быть счастливы.
— Наш праздничный ужин! — вспомнила Даша, когда Антон немного ослабил объятья, но все еще не выпустил ее. Его мать! — спохватилась тут же. Обернулась, но женщины и след простыл, к ее облегчению. Не выдержала, значит, зрелища целующегося с кем ни лопадя сына.
— Праздничный? — бровь Антона удивленно изогнулась.
— Ну конечно! — улыбнулась Даша. — Надо же отметить… — тут же смущенно умолкла.
— Нашу помолвку? — подсказал он и тоже улыбнулся. — Тогда, беги в столовую, а я разыщу мать и приглашу ее на наш праздничный ужин.
Даша терялась в догадках, что такого сказал Антон матери, только весь ужин та вела себя практически безупречно. Кидала, конечно, на Дашу колючие взгляды, когда сын не видел, но все остальное время ласково улыбалась и даже шутила.
А вот Даша расстроилась, что ужин получился совсем не таким, на какой она рассчитывала. Стол был накрыт замечательно. Полина Игнатьевна, наверное, превзошла себя. Она даже салат Цезарь оформила в виде сердечка и украсила так, что и есть то его было жалко. А как красиво смотрелось на блюде мясо под сложным гарниром, запеченное в духовке! Но у Даши все это не вызывало аппетита. Ела, конечно, чтоб не портить вечер. И даже принимала участие в беседе. Но хотела она совсем другого. И по глазам Антона видела, что он с ней солидарен. Но куда ж деваться от родни, даже если заявляются те совсем невовремя.
Она же хотела расспросить его о прошлом, вывести на откровенный разговор. Догадывалась, что непросто будет это сделать, но намеревалась идти до конца. А теперь придется отложить беседу на ночь, мысли о которой сами по себе волновали ее не слабо. Ведь это будет первая ночь, что они проведут в одной постели. Даже думая о близости с Антоном, Даша возбуждалась. И присутствие его матери не мешало этому. В какой-то момент ей даже стало смешно. Знала бы та, что творит с ней ее сын! Ох, нет! Так она точно думать не должна. И матери Антона этого знать совсем не обязательно!
Когда подали торт и чай, Антон сказал такое, от чего Даша так и замерла с ложкой в руке, не донеся ту до рта.
— Мам, завтра мы с Дашей приглашаем тебя в ресторан — отметить нашу помолвку уже официально, в кругу близких родственников. Там будут ее родители и сестра с мужем…
Он говорил что-то еще, и речь его прерывалась охами и вздохами его мамы на тему, как все это волнительно и почему в самый последний момент. Ведь надо решить еще, что надеть, чтоб не ударить в грязь лицом перед будущей родней… А Даша смотрела на него во все глаза. Она отказывалась верить тому, что только что услышала. Этого просто не может быть! Да, она лелеяла эту мысль, считала, что нельзя жениться тайком от всех. Но ему-то она ничего не говорила. Получается, что понял ее Антон без слов?
Ужин подошел, наконец, к логическому завершению, и мама Антона суетно заторопилась домой.
— Денис тебя отвезет, — сказал Антон и повернулся к Даше. — Проводим? — и улыбнулся так тепло, что сердце зашлось от волнения.
В холле, пока Мария Степановна с важным видом позволяла горничной облачить ее в шубу, Даша с Антоном стояли чуть поодаль, и он обнимал ее за талию. И думать Даша могла только о том, что последует дальше. Так волновалась, словно ей предстояла самая первая ночь с мужчиной. Хотя, так оно отчасти и было — с любимым мужчиной это будет первая ночь. И она очень боялась испортить настрой неосторожным словом или жестом.
А еще она вспоминала его слова: «Потому что мы любим друг друга». И то, как он смотрел на нее при этом. Может ли она надеяться, что это когда- нибудь станет правдой, и он полюбит ее так же, как она его?
Мария Степановна послала сыну кокетливый воздушный поцелуй, сдержанно улыбнулась Даше не прощание и отбыла с не менее важным видом, что и заявилась сюда.
Даша тайком перевела дух. все же, с уходом его матери в доме словно больше стало воздуха. Она повернулась к Антону и посмотрела на него снизу-вверх.
— Это… правда, что ты сказал? — спросила, чувствуя, как от волнения срывается голос.
— Что пригласил твоих родственников на нашу помолвку? — мимолетно улыбнулся он. — Правда. Я позвонил твоим родителям и сестре. Извини, что сделал это тайком, не хотел, чтоб ты начала меня отговаривать, когда сама этого хочешь.
— А они… что-нибудь говорили тебе? — она имела в виду, не оскорбили ли они его, потому что уже и сама не знала, чего ждать от своих родственников.
— Они согласились, Даша, и это самое главное, — склонился он к ее лицу и легко коснулся ее губ. — А ты помнишь свое обещание?
Лицо ее мгновенно вспыхнуло, а низ живота стал тяжелым и по телу от него растекался жар. Близость его губ и тепло ладоней на спине только усиливали возбуждение.
