Однако, едва взглянув на синего, он вспомнил, что старшему сыну Грожа досталось яйцо огненной ящерицы. Лайтол же сам отказался от пары яиц, предназначенных Руат-холду, второму по старшинству на Перне. И это тоже было вопиющей несправедливостью. Пусть сам Лайтол не собирался иметь никакого дела с файрами, но почему же должен страдать он, Джексом? Лорду Руата положено яйцо! Лайтол не имел права отказываться!
— Будет добрый день для Руата, если ваша Талина запечатлит королеву, — приветствовал его Д'вер, синий всадник.
— Да, — уныло ответил Джексом; разноцветные файры — недосягаемая мечта — порхали перед его глазами.
— Приободрись, паренек, — сказал Д'вер. — Дела могли быть хуже.
— Как?
Но Д'вер только усмехнулся, и обиженный Джексом решил не приставать к всаднику с разговорами.
— Доброе утро, Требит', — сказал он синему дракону; тот повернул к мальчику голову с таинственно мерцающими глазами.
Тут они услышали голос Лайтола — пасмурный, но отчетливо властный. Управляющий Руата давал указания своим помощникам насчет дневной работы.
— Вместо каждого погибшего поля мы должны обработать вдвое больше земли — пока не прошло время посева. На северо-востоке много пустующих участков. Пошлите туда людей.
— Но, господин...
— Только не надо жалоб на лишние хлопоты со старыми хижинами. У нас будут лишние едоки, если мы не побеспокоимся об урожае... А голод гораздо труднее выдержать, чем весенние сквозняки.
Лайтол бросил беглый взгляд на своего подопечного и, кивнув в ответ на его пожелание доброго утра, вышел во двор. Щека управляющего судорожно дернулась, когда он поднимался на плечо Требит'а, чтобы занять обычное место пассажира — там, где шея дракона переходила в мощный загривок. Скупым жестом он велел Джексому сесть перед ним, и кивнул Д'веру.
Улыбка тронула губы всадника, словно он и не ожидал от Лайтола ничего иного. Через мгновение они взмыли вверх. Вверх, в бездонную синеву неба, нависающего над высотами Руата — теперь такими крохотными, жалкими, уходящими все ниже и ни-же... Затем наступил мрак, и Джексом задержал дыхание, чтобы ужасающий холод Промежутка не обжег горло. В следующий миг они очутились над Звездной Скалой Бендена. Вокруг парили, кружились, носились драконы — так близко, что Джексом невольно зажмурился. Столкновение казалось неизбежным. Но, кажется, катастрофа откладывалась, и он рискнул приоткрыть глаза.
— Откуда... Откуда они знают, кто где? — спросил он Д'вера.
Всадник усмехнулся.
— Они знают. Драконы никогда не сталкиваются в воздухе... — Тень воспоминания промелькнула на его лице, обычно веселые глаза погрустнели.
Джексом застонал сквозь зубы. Какую глупость он допустил! Разве можно напоминать о недавней трагедии, о гибели двух королев!
— Все напоминает об этом, паренек, — сказал Д'вер, словно прочитав его мысли. — Даже цвета драконов поблекли... Но, — продолжил он мягче, — Запечатление новой королевы поможет нам.
Джексом хотел бы разделить надежду всадника, но ему казалось, что сегодня случится что-то нехорошее. Он раскрыл глаза пошире — и тут же в ужасе вцепился в кожаную куртку Д'вера. Их синий был уже внизу, в чаше Вейра, и мчался прямо на скалистую стену! Даже хуже — на зеленого дракона, который маячил впереди!
Но вдруг они оказались в широком проеме верхнего тоннеля, ведущего к площадке Рождений. Свист. рассекающих воздух крыльев, острый, застоявшийся запах драконов, свет, сменивший темноту прохода... Они зависли под сводами гигантской пещеры, над слабо дымившимся песком; каменные стены ярусами уходили ввысь, люди и звери заполняли огромный амфитеатр. У Джексома разбежались глаза при виде яиц на площадке Рождений, разноцветных одежд всадников и гостей, сверкающих глаз и распростертых крыльев драконов — синих, зеленых, коричневых... Где же бронзовые?
— Они привезут девушек, лорд Джексом... Ого, твой приятель, юный бездельник, уже тут! — Д'вер не успел договорить, как синий приземлился на краю площадки — и нос Джексома больно уткнулся в жесткую полетную куртку. — Слезай!
— Джексом! Ты здесь!
И Фелессан хлопнул его по плечу. Он тоже был наряжен в новую курточку, еще пахнущую краской, — жесткая ткань как наждаком прошлась по ладони Джексома, когда он в восторге вытянул друга по спине.
— Спасибо, что ты привез его, Д'вер! Добрый день, господин мой Лайтол. Предводитель и госпожа Вейра просили приветствовать тебя и передать, что приглашают разделить с ними полдневную еду — если у тебя найдется время после Запечатления.
Все это Фелессан выпалил с такой скоростью, что синий всадник расхохотался. Лайтол же благоговейно склонил голову — и Джексома кольнуло раздражение: мрачная торжественность наставника казалась ему неуместной.
Фелессана, казалось, эти нюансы не беспокоили. Крепко схватив Джексома за рукав, он потащил его в сторону, подальше от взрослых. Они остановились у обрамлявшей песчаную арену стены, и Фелессан прошептал — так громко, что его, наверно, было слышно на трех нижних ярусах:
— Я и не надеялся, что тебе разрешат приехать... Все ходят такие мрачные — после... после... ну, ты знаешь!
