– Он счел бы мерзостью то, что сегодня произошло! – прогремел Рив. – Довольно строить из себя невинного, Айнневог де Брет! У тебя тоже руки в крови – как и у Содара, и у любого из нас! И чем скорее ты это поймешь – и признаешь, что нельзя создать новый мир, не сломав прежде старого, – тем скорее начнешь приносить хоть какую-то пользу.
От его слов Аннева бросило в жар. Он не посмел взглянуть на Длань Кеоса, опасаясь вновь увидеть огненный шар или еще что похуже. Ему хотелось уйти, хлопнув дверью, но сейчас, когда Рив наконец-то сбросил маску, это было неразумно.
– Скажите мне, только честно, – ровным голосом произнес он, хотя внутри у него все кипело от ярости. – В том, что касается этой руки… что во всем этом правда, а что ложь?
– У меня… – Рив осекся и облизнул губы. – У меня имеется кое-какая теория на этот счет.
– Так поделитесь, – предложил Аннев, призывая магию своих колец. – Что за теория? Почему вы вообще ее от меня скрывали?
– Потому что она бы тебе не понравилась.
– И все? – не сдавался Аннев, чувствуя, что арх-дионах попросту пытается уйти от ответа.
– И еще потому, что я надеялся на твою помощь. Длань Кеоса заключает в себе силы, которые мы не до конца понимаем. Я думал, мы могли бы использовать ее на благо ордена.
– Как оружие, – выпалил Аннев, уже не скрывая ярости.
– Да нет же! – запротестовал Рив. – Изначально замысел был другой. Я надеялся, ты приведешь нас к Брону Глоиру и Оракулу. И если окажется, что ты и есть тот самый сосуд из пророчества, Оракул станет говорить с тобой… и Оракул скажет тебе, где искать посох Одара – а быть может, и самого Одара.
Гнев, полыхавший в душе Аннева еще пару секунд назад, вмиг испарился.
– Так вы хотите… найти Одара?
– И Люмею, – ответил Рив, краснея от волнения. – Я думал, мы сможем, отыскав диамаги, найти путь к богам и вернуть их на нашу землю. И тем самым положим конец Молчанию богов.
Теперь Анневу все стало ясно. С самого начала Рив и правда видел в нем орудие – вот только не карающий меч, а компас, с помощью которого арх-дионах надеялся отыскать своего бога, умолкнувшего две тысячи лет назад. Но Аннев не оправдал ожиданий. Способностей к глифоречению у него нет, он поставил под удар весь орден, в Шаенбалу его не отправить – слишком опасно… Здесь никакой магии не нужно, чтобы понять: Рив говорит правду – он до последнего верил, что Аннев может ему помочь, и наконец убедился, что этому не бывать.
– Я уйду, – проговорил Аннев. Его золотая рука тускло поблескивала в неярком освещении кабинета. – Может, даже отправлюсь на Иннистиул, но только сам по себе, а не по вашему приказу.
Рив медленно опустился в кресло и покорно кивнул.
– И еще одно. Если за двадцать четыре часа я найду предателя, то расправлюсь с ним так, как посчитаю нужным. Согласны?
Арх-дионах равнодушно пожал плечами:
– А разве я могу тебе помешать?
– Это вряд ли, – заверил его Аннев и, немного помолчав, добавил: – И мне хотелось бы услышать вашу теорию о том, что произойдет, если снять Длань Кеоса.
Рив побледнел и покачал головой:
– Она тебе не понравится.
– Да бросьте, неужто все так страшно? Я чуть не спалил весь ваш Анклав – что может быть страшнее этого?
– Для нас – ничего, – ответил Рив. – А вот для тебя… иногда бывает так, что тяжкое бремя причиняет куда меньше боли, чем избавление от него.
Аннев несколько секунд изучал его лицо, а потом произнес:
– Так и быть, оставайтесь при своих тайнах – а я останусь при своих. Сейчас я пойду к Лескалу, и мы вместе начнем поиски предателя. А когда мы найдем его, вы вмешиваться не станете. Даже если он окажется вашим близким другом.
– Но что, если ты схватишь не того? Что, если пострадают безвинные люди?
– А чем безвинные дионахи лучше безвинных иннистиульцев, жизнями которых вы готовы пожертвовать не раздумывая?
– Да ведь они мои друзья, черт подери! Я их всех знаю много веков!
– Но один из них предатель.
Арх-дионах поджал губы.
– Тогда знай вот что. Если ты причинишь вред невиновному – берегись. Даже тому, кто избран Содаром, не укрыться от моего гнева.
Их взгляды скрестились. На лице Аннева застыло жесткое выражение. Воцарилось молчание.
Наконец Аннев кивнул:
– Думаю, мы друг друга поняли.
– Не сомневаюсь.
Аннев направился к двери, но на самом пороге обернулся и неуверенно произнес:
– Вы сказали, что Содар меня выбрал… из рода Бреатанаса.
– И?..
– Как-то с трудом верится, что, кроме меня, никого не осталось. Наверняка есть и другие потомки.
– Содар утверждал, что ты единственный выживший?
– Нет…
– Тогда вот тебе и ответ.
– Но почему он выбрал именно меня?
Рив пожал плечами:
– Кто его знает. Он следовал своим собственным правилам, решая, кого оберегать, а на кого не стоит тратить силы. Думаю, со временем он стал отдавать предпочтение первенцам мужского пола, наделенным талантом крови. Помню, раз шесть он связывался с бездарными девочками – ну и намучился же он с ними.
– Но ведь во всем этом нет никакой логики…
Рив качнул головой:
