Мастер артефактов полностью

– Видишь теперь, почему большинство из братьев не воспринимали его миссию всерьез. Дважды род, который он брался оберегать, обрывался, и Содар выбирал воспитанника из какой-нибудь уцелевшей родственной линии.

Аннев остолбенел. Значит, все, что говорил ему Содар, – ложь… Где-то в глубине души Аннев всегда это подозревал – наверное, даже знал, – но из уважения к памяти Содара решил закрыть на это глаза. А теперь, после объяснения Рива, небеса разверзлись – и стало ясно, что никаких богов там, наверху, нет. Нет ни порядка, ни пророчества, ни магии. Есть лишь хаос, и все, что тебе остается, – придать ему форму по мере сил и уповать на то, что твое создание продержится достаточно долго…

– Я иду к себе. Вы можете написать Лескалу письмо, на случай если он не пожелает мне помогать?

– Я попрошу его об этом прямо сейчас. – Рив несколько секунд молчал, глядя в пустоту, потом произнес: – Готово. Он ждет тебя на нижнем уровне.

Аннев кивнул в знак благодарности и вышел из кабинета.

– Двадцать четыре часа! – раздался ему вслед голос арх-дионаха.

Дионах Лескал шагал туда-сюда по коридору, подергивая себя за бороду. Завидев Аннева, он остановился и, указав кивком в сторону его спальни, произнес:

– Все уже ушли. Здесь только мы с тобой.

– Вот и хорошо.

– А это еще зачем? – с нескрываемой враждебностью спросил дионах, хмуро глядя на руки Аннева: на пальцах правой красовались два кольца, а в золотой левой юноша сжимал жезл сотворения.

– Чтобы выяснить правду.

Лескал насупился еще больше:

– Слушай, парень, ты сам устроил этот бардак – ты и твоя проклятая ручища. Это и без магии ясно.

– Дело в другом. – Аннев призвал магию кольца инквизитора и теперь пристально смотрел на Лескала сквозь колышущееся малиновое марево. – Рив говорил тебе, что завтра я уезжаю?

Сердцебиение дионаха замедлилось.

– Нет… не слышал такого.

– Он поручил мне особую миссию на севере.

– Вот как? А когда вернешься? – Пульс Лескала начал учащаться.

– Скорее всего, никогда.

И снова сердце дионаха забилось ровно.

– Что ж, куда бы Рив ни решил тебя отправить, дело это, несомненно, важное.

Аннев едва сдержал горькую усмешку. Убийство короля Ченга и уничтожение целого острова – это не «важное» дело. Для Рива все эти люди – как и Аннев со Шраоном – лишь очередная жертва, которую он готов не задумываясь возложить на алтарь очередного великого свершения.

Если бы Лескал собирался меня убить, то разволновался бы, узнав, что я уезжаю. А он, наоборот, успокоился. Похоже, ему можно доверять.

Аннев показал рукой на оплавленный дверной проем своей спальни.

– Мне нужна твоя помощь. Кажется, я что-то упустил.

Лескал перешагнул обгоревший порог комнаты и огляделся:

– Что именно мы ищем?

– Глиф, – ответил Аннев. – Его сила была разрушена примерно три недели назад, но, думаю, он по-прежнему связан со своим создателем.

Лескал покачал головой:

– Глифоречение – это заклинание и приложение воли. Намерение, воплощенное в жизнь.

– Да, но ведь для этого требуется кваир, верно? А он оставляет в мире знак… след, который ведет к человеку, воплотившему намерение.

Щитоносец прищурился:

– Полагаю, описание не такое уж неверное. Говоришь, глиф уже неактивен?

– Да.

Лескал хмыкнул:

– Если заклинание больше не действует, значит и связь с заклинателем оборвалась.

– Вовсе нет, – возразил Аннев. – Как бы тебе объяснить… я просто знаю, что я прав. Вот только глиф не могу найти.

– Если он был начертан внутри, то ты его уничтожил.

– Да нет же… посмотри в коридоре. Может, там есть что-то, у самой двери.

Лескал принялся исследовать обугленную арку дверного проема.

– А зачем ты поставил стену воздуха так близко к двери? Комнату хотел запереть?

– Это не я.

Лескал нахмурился.

– А кто же тогда? – буркнул он, не переставая водить руками по оплывшим камням.

– Тот, кто пытался меня убить. Сначала он запер меня внутри, а потом с помощью картины, украденной из зала испытаний, выкачал из комнаты воздух.

– Погоди, о чем это ты? – Лескал замер, повернув к Анневу встревоженное лицо. – Когда это произошло?

– Где-то три недели назад.

Сердце Лескала учащенно забилось.

– Предатели?.. В братстве? – Он неистово замотал головой, и косички его бороды заходили ходуном. – В прошлом у каст имелись разногласия, это правда, но ныне в Анклаве пребывают лишь достойнейшие из братьев и сестер. Орден был очищен от нечестивцев…

– …во время Войны фракций? – закончил за него Аннев.

– Да. – Лескал на мгновение умолк. – По-видимому, Арнор рассказывал об этом Содару, да?

– Да.

– А Содар поделился с тобой?

– Не совсем. Я подслушал их разговор.

– Хм, тогда ясно – а то я уже подумал… Из Содара ведь вечно слова было не вытянуть. И связь он держал только с Ривом. Остальные знать не знали, жив он или нет, а где обретается – тем более.

– Может, у него на это были причины?