Мастер артефактов полностью

– О, Содар всегда опасался предателей, ему еще задолго до Войны фракций везде шпионы мерещились. Видимо, неспроста. В конце концов, орден существует несколько тысяч лет – за всеми, как ни старайся, не углядишь.

– Ты сказал, что во время Войны орден был очищен от нечестивцев, – произнес Аннев. – Выходит, кто-то из них все-таки выжил и теперь ходит среди вас, прикидываясь своим.

Лескал фыркнул:

– Да я здесь почти со всеми знаком уже много веков, парень. И доверяю им больше, чем себе.

– Пусть так, но кто-то из них пытался меня убить и для этого пустил в ход даритскую магию.

Лескал с задумчивым видом поскреб грудь.

– Если бы это был щитоносец, он бы попросту раздавил тебя всмятку стеной воздуха или отсек тебе голову ледовым клинком. А тут… даже не знаю. Непохоже, что это был щитоносец или сокрушитель.

– Да, мы с Ханикатом тоже так решили. У меня есть кое-какие соображения, но… мне нужен тот глиф. Уверен, это ключ к разгадке.

– Ты же сказал, что глиф уничтожен?

– Неактивен, а не уничтожен. Я лишь разрушил кваир, с помощью которого заклинатель его оживил, а сам глиф должен быть где-то здесь.

– Если он цел, я могу наполнить его собственным кваиром – тогда ты его увидишь?

– Вероятно, да, но тогда, скорее всего, нить магии протянется к тебе, а не к заклинателю.

Щитоносец прищелкнул языком и со словами: «Пока не попробуем – не узнаем», – повернулся к проему, набрал полные легкие воздуха и, прикрыв глаза, произнес нараспев:

– Balla.

Он бросил взгляд вправо, потом влево, осматривая коридор, и пожал плечами.

– Sgiath. Bacadh.

Прошло еще несколько секунд.

– Ничего не чувствую, – признался дионах. – Прости, Аннев.

– Погоди-ка. – Аннев сосредоточенно наморщил лоб. – В глифоречении ведь главное – намерение, верно? Что, если вместо слов «щит» или «стена» попробовать что-нибудь более конкретное? К примеру, «преграда» или «ловушка»?

Лескал что-то промычал себе под нос, повел плечами и снова повернулся к арке:

– Seuladh. Príosún. Gaiste.

Едва он произнес третье слово, как у основания стены вспыхнули три маленьких знака.

– Одар помилуй меня и сохрани, – пробормотал пораженный дионах. – Ты был прав, парень.

Он наклонился, чтобы получше рассмотреть глифы, которые уже заметно потускнели.

– Какие крошечные – и почти что сливаются с камнем. И ведь не высечены, не нарисованы… Похоже, их нанесли лезвием из воздуха. Такая тонкая работа не каждому щитоносцу по силам, даже самому опытному. Во всем Анклаве таких умельцев – по пальцам пересчитать можно.

Аннев присел рядом на корточки:

– А теперь давай посмотрим, смогу ли я отделить твой кваир от кваира того, кто создал эти глифы.

Он сосредоточился на магии кольца инквизитора и тут же увидел в воздухе перед собой три светящиеся ниточки, тянущиеся от символов на стене к груди Лескала. Аннев дотронулся до нитей жезлом сотворения, и те отозвались низким гулом.

– Чувствуешь? – спросил он у Лескала.

– Что чувствую?

– Видимо, нет.

Он принялся осторожно водить жезлом, расплетая и наматывая на него нити магии, а потом дернул его на себя.

В ту же секунду Лескал охнул и прижал руку к груди. Глаза дионаха чуть не выскочили из орбит.

– Одар всемогущий, что это было?

– Магия, – невольно улыбнувшись, ответил Аннев. – Ну? Что ты почувствовал?

– Будто из легких одним ударом весь воздух вышибло… только еще хуже. Ну и скверный фокус, скажу я тебе.

– Прости. Нужно было оборвать твою связь с глифами, чтобы добраться до сплетенных с ними нитей магии.

Аннев медленно провел кончиком жезла по тончайшим струйкам розового пара и ощутил странную вибрацию. Интересно. Он снова коснулся нитей, те негромко зазвенели, и Аннев вдруг понял, что звук идет со стороны Лескала.

– Глифы по-прежнему связаны с тобой, – сказал он дионаху. – Я надеялся, что нити магии приведут меня к тому, кто сотворил заклинание, но по всему выходит, что, активировав глифы, мы разорвали связь между ними и их создателем.

– Обидно. Но попытаться стоило.

Аннев разочарованно вздохнул. Ничего не попишешь – они сделали все, что могли. Он уже собрался признать поражение, как вдруг… увидел еще один след – совсем слабый, и состоял он не из одной и даже не из трех нитей, а из шести.

– Посохи серебряные, – выдохнул Аннев, присмотревшись. – Как же я раньше вас не заметил?

– Кого?

– Лескал, ты мог бы начертить какой-нибудь другой глиф? Какой угодно. Просто начерти и активируй.

Лескал удивленно приподнял бровь, однако без лишних слов извлек из складок мантии свою бамбуковую палочку с кистью на конце и начертил на полу какую-то руну.

– Ardán.

По воздуху пробежала рябь, и в нескольких дюймах от пола возникла небольшая прозрачная платформа.

– Сойдет? – спросил дионах, с невозмутимым видом становясь на нее.

– Отлично!