Так он и сделал. Юноша просмотрел воспоминание еще раз, потом еще, но так и не заметил ни глифов, ни заклинаний. Он уже в третий раз наблюдал за тренировкой Лескала, как вдруг его посетило странное предчувствие. Аннев ухватился за него и сосредоточился, позволяя ему подняться из глубины подсознания и оформиться в конкретную мысль.
Что-то было не так с руками Лескала. Они напоминали Анневу нечто, чему его обучал Содар… Нечто такое, что Аннев видел на одном из их уроков, когда в сотый раз безуспешно пытался продемонстрировать свои магические умения…
Потрясение оказалось настолько мощным, что Аннева едва не выбросило из транса. Каждое движение рук дионаха порождало нити кваира, которые сплетались друг с другом в неповторяющиеся глифы!
Аннев ускорил просмотр в несколько раз. Руки дионаха замелькали с такой быстротой, что стали почти невидимыми, а сплетаемые Лескалом глифы слились в две светящиеся бело-голубые руны.
Аннев остановил картинку – и руны перед его глазами разгорелись еще ярче. Не зная, что еще предпринять, он
Перед глазами все завертелось; Аннев понял, что теряет контроль и его сознание вот-вот вышвырнет из метафизического мира. Вдруг нить лопнула, и он рухнул на каменный пол.
Но видение не исчезло. Он по-прежнему взирал на мир глазами Лескала, а в воздухе над ним светилась вторая нить бледно-розового цвета. Понимая, что это его последний шанс, Аннев сосредоточился и медленно – очень медленно – потянулся к нити, а затем прикоснулся к ней. Взгляд тут же заволокло пеленой, но на сей раз Аннев был к этому готов. Не ослабляя внимания и ни на секунду не позволяя себе забыть о своей цели, он все глубже погружался в поддельное воспоминание, и перед ним открылся новый мир…
Аннев быстро скользил сквозь пространство, отдаленно напоминавшее обычный мир. Здесь не просматривалось четких линий, предметы размывались перед глазами, и узнать их по очертаниям практически не представлялось возможным. Внезапно Аннев понял, что ложное воспоминание никуда не делось – оно перемещается вместе с ним, то следуя по пятам, то немного опережая его.
В ту же секунду пузырь, внутри которого он находился, врезался в другую реальность, которая казалась Анневу и знакомой, и совершенно чужой. Он снова стоял на крыше Анклава, вот только город, открывшийся его взору, изменился до неузнаваемости. Дворец Священного понтифика, построенный из блестящего гранита, превратился в крепость из черного базальта и обсидиана. Древние здания Квири лежали в руинах, каких Аннев не видел даже в Пепельном квартале Лукуры, а по улицам бродили големы из камня, железа и кости.
За Святым престолом до самого горизонта простиралось громадное войско: лица солдат, закованных в черную броню, были разрисованы красной краской. В воздухе кружили горгульи, каждый легион находился под защитой нескольких големов, которыми управляли маги – мужчины и женщины в алых плащах с малиновыми капюшонами и в гранатово-красных туниках.
Стоило Анневу сосредоточить взгляд на магах, как изображение резко приблизилось и он смог рассмотреть пульсирующие вены и артерии, проступающие на суровых лицах.
Первый маг был мужчиной с темной, как кованая бронза, кожей. Вены, словно черные лианы, оплетали его шею и лицо. Рядом с ним стояла миниатюрная женщина. Лицо ее имело цвет слоновой кости, и на нем четко виднелись вены – темно-красные и грязно-коричневые. Напротив них Аннев заметил еще одну женщину – высокую, с черной кожей, вены под которой светились, как тлеющие угольки. Внезапно, словно почувствовав на себе чужой взгляд, женщина обернулась – и картина перед глазами Аннева вновь стала прежней.
Аннев задрожал. Так что же это, боги? Видение будущего? Или страшный сон?
