– И все же я рискну.
– Опасность грозит не тебе, а Лескалу. – пояснил Тим. – Ты ведь вторгнешься в его мозг. И если что-то пойдет не так, Лескал может погибнуть. Или случится что-нибудь еще хуже.
Маккланаханы и Аннев повернулись к щитоносцу. Тот пожал плечами:
– Тим прав, Аннев. У тебя ведь совсем нет опыта. К чему рисковать, если можно дождаться расследования?
– Я не доверяю ордену, – резко ответил Аннев. – А вы, честно говоря, меня просто поражаете. Где гарантия, что остальные дионахи не находятся под влиянием Холиока? Что, если он вторгнется в разум тех, кто станет заниматься расследованием? А вдруг расследование уже давным-давно началось, только об этом никто не помнит?
Мисти замахала руками, выражая несогласие, но Тим едва заметно кивнул:
– А ведь прецедент уже был. Почти тысячу лет назад. Сомневаюсь, что сейчас мы имеем дело с чем-то подобным, и все же полностью такую вероятность отметать нельзя.
Аннев мрачно улыбнулся – спасибо за поддержку! – и окинул взглядом всех троих:
– У меня есть идея. Тим, ты точно знаешь, какие воспоминания в памяти Лескала искусственные?
– Безусловно.
– А ты можешь извлечь одно из них и поместить в собственную память? Если оно останется в первоначальном виде, я смогу исследовать его с помощью магии артефактов и выяснить, кто его создал.
Тим с задумчивым видом постучал себя пальцем по подбородку:
– Что ж, это… может сработать. Так ты не нанесешь вреда разуму Лескала, а свой разум я защищать умею. Я дам тебе доступ к одному-единственному воспоминанию, а остальную часть своего сознания заблокирую. Говоря метафизическим языком, у тебя будет безопасная тренировочная площадка для экспериментов с кваиром. И если вдруг по какой-то случайности ты уничтожишь это воспоминание, моя память не пострадает. Правда, может пострадать тот, кто его создал, ну да поделом ему. Думаю, попытаться стоит.
Все обратили взгляды на Лескала, и тот молча кивнул.
– Может, для начала расскажем все Риву? – спросила Мисти. – Вдруг что-то пойдет не так и нам понадобится его помощь?
– Точно, – согласился Лескал. – И будет благоразумно запереть Анклав – никого не выпускать, пока не найдем виновных. Быть может, это наш шанс докончить то, что начала Война фракций, но без пролития крови.
Мисти крепко сжала плечо мужа:
– Я пойду к Риву. А ты будь осторожен.
Тим бодро улыбнулся:
– Да ладно, ты ведь меня знаешь.
– Вот именно. Поэтому еще раз говорю: будь осторожен. Обещай ничего не делать, пока я не приведу Рива.
– Само собой.
– Пообещай мне! – потребовала Мисти, пристально глядя ему в глаза.
– Ну хорошо, хорошо! Обещаю, что мы не предпримем ничего опасного, пока не дождемся вас с Ривом. Теперь довольна?
– Я буду довольна, когда все это наконец закончится. Удачи, Аннев.
С этими словами дионах Маккланахан выбежала из комнаты.
Оставшись одни, мужчины переглянулись, и тут по лицу Лескала расползлась лукавая ухмылка.
– Итак, и кто у нас тут самый легковерный?
Аннев поначалу не понял, что Лескал имеет в виду, но через несколько секунд до него дошло.
– На самом деле мы не дождемся их, верно?
В глазах Тима заплясали озорные искорки.
– Я ведь пообещал, что мы не предпримем ничего
Аннев кивнул. Ему уже осточертело вечно кого-то ждать. Особенно Рива.
– Так за дело!
– Готово! – провозгласил Тим.
Лескал, сидевший напротив него, удивленно моргнул:
– Как, уже? Но я ничего не почувствовал!
– Естественно. – Тим улыбнулся. – Я ведь вынул искусственное, а не твое собственное воспоминание.
Он взглянул на Аннева, примостившегося в изножье кровати:
– Готов?
Аннев оставил в покое кольцо-кодавору, которое все это время нервно крутил на пальце, взял в левую руку жезл сотворения и кивнул:
– Готов.
Глаза Тима уставились в пустоту.
– Так, вот оно. Попробуй до него дотянуться.
Это совсем не походило на то, что он делал раньше: до сего момента он лишь наблюдал за чужим разумом со стороны, но теперь ему предстояло шагнуть в самую его глубину. Аннев призвал магию артефактов, осторожно прикоснулся к сознанию Тима – и тут же погрузился в бурливый поток кваира: мимо проносились искаженные очертания лиц и предметов, куски фраз и обрывки слов, которые расплывались на мелькающие буквы, звучали неясные трели. Аннев понял, что его собственное сознание растворяется в этой какофонии образов и звуков, и он едва помнит, кто он такой и зачем здесь оказался. Внезапно, услышав мысли о Мисти, Аннев очнулся – они определенно не могли быть порождены его разумом – и вынырнул из потока.
– Все в порядке? – спросил Тим.
– Да, – ответил Аннев, краснея. – Я просто… такого не ожидал.
Тим удивленно поднял брови, и Аннев поспешно возвел ментальную стену. Едва он сделал это, как снова почувствовал себя… собой. И это придало ему уверенности.
– Давай еще раз.
– Кажется, мне следовало подготовить тебя получше, – заметил Тим. – Даже если ты используешь магию артефактов при вхождении в разум, соблюдать некоторые правила все равно придется.
