Мастер артефактов полностью

– Это вряд ли. У большинства дионахов, в особенности у тех, кто наделен метафизическими талантами, разум необычайно натренирован, в него просто так не проникнешь. А вот разум сокрушителей и щитоносцев, которые имеют дело с водой небесной и сосредоточены в основном на боевой магии, более уязвим. Впрочем, и они могут… Ой!

Тим внезапно умолк и недоуменно посмотрел на толкнувшую его в бок жену.

– Ты чего? – спросил он – и снова получил болезненный тычок локтем.

Аннев удивленно взирал на обоих, ничего не понимая. Тут слово взял Лескал.

– Сдается мне, – произнес он, – брат Тим пытается сказать, что пострадать от вмешательства в разум ты можешь лишь в случае, если чересчур легковерен. Или туповат.

– Вовсе нет, я имел в виду «открыт к восприятию нового», – запротестовал Тим.

– Да брось, – отмахнулся от него Лескал. – Говори как есть, я не в обиде – я ведь и правда сражаюсь с помощью тела, а не разума. – Он перевел взгляд на Аннева. – Странно, почему он до сих пор не залез в твою голову, парень. Ты ведь, кажется, с кваиром не особо обращаться умеешь.

Тут Аннев задумался: а ведь дионах прав. Может, это кольцо-кодавора предохраняет его разум от вмешательства Холиока. Но ведь раньше кольцо не было усилено кровью ловца разума, а значит, у Холиока все же имелся шанс сделать свое коварное дело.

– У Аннева сильная воля, – улыбнулся Тим. – У него за плечами почти двадцать лет тренировок с Содаром и жизнь в Шаенбалу – тут и талант крови иметь необязательно.

Лескал хмыкнул.

– Содар всегда предпочитал идти вширь, а не вглубь. Кажется, в этом случае, – он указал кивком на Аннева, – он не прогадал. Нужно обо всем сообщить Риву и начать расследование. Потом Холиока можно будет арестовать и допросить.

– Сколько времени это займет?

– Не очень много. Несколько дней. Может, неделю.

– Слишком долго. Завтра я уезжаю, а до отъезда должен отчитаться перед Ривом. Если Холиок и правда пытался меня убить, никакого расследования я ждать не собираюсь. Я устрою его сам.

– А мы точно уверены, что это именно Холиок? – неуверенно спросила Мисти. – Он в ордене дольше нас с Тимом. И он вечный! Если он и есть предатель, то сколько времени работает против ордена? Год? Сто лет? Тысячу?

– А сколько ему? – спросил Аннев.

– Рив старше всех – Содар был на несколько веков его моложе, – но Ханикат и Холиок с арх-дионахом почти ровесники. Ханикат вступил в орден в середине Второго века, а Холиок – в конце, вскоре после Возгарской битвы.

– Выходит, больше двух тысяч лет, – прошептал Аннев.

– Отчасти поэтому я бы в жизни не заподозрил Холиока в предательстве. Однако дионах Маккланахан права. Мы слишком торопимся с выводами. Быть может, покушение устроил кто-то другой или же в этом замешана целая группа дионахов. Нам нужны доказательства.

– Ты и правда думаешь, что в ордене осталось так много предателей? – Голос Мисти дрожал. – Боги, еще одной Войны фракций я не переживу.

– Холиок присутствовал вместе с нами на Испытании Титуса, – напомнил Тим. – У него есть алиби.

– Но ведь мы уже выяснили, что убийца действовал через Ханиката и Лескала, – возразил Аннев. – Нам лишь нужно доказать, что Холиок устроил покушение, а не участвовал в нем лично.

Внезапно его осенило.

– Брат Тим. Дионах Маккланахан. Когда кто-то стирает воспоминания, а потом создает на их месте новые, оставляет ли он что-нибудь после себя? Скажем, ментальный отпечаток или магический след?

– Впервые о таком слышу, – признался Тим.

– Я тоже, – сказала Мисти. – При взаимодействии с влагой небесной следы оставить намного проще. Но, управляя кваиром, мы имеем дело с материями куда менее осязаемыми.

– А что, если я умею видеть неосязаемое? – не сдавался Аннев. – Вдруг у меня получится обнаружить след кваира?

Тим нахмурился:

– Разве такое возможно?

Аннев кивнул:

– Ваши глифы… когда магия из них уходит, я все равно вижу энергию.

Дионахи переглянулись.

– Что-то подобное нам Оран рассказывал, да, Мисти? – спросил Тим у жены.

Мисти повернулась к Анневу:

– А на что похожа эта энергия?

– На… светящиеся линии.

– Ты мог бы описать подробнее?

– Они розового цвета и будто созданы из клубящегося тумана, но от них исходит тепло. Они почти как живые.

Мисти покачала головой:

– Оран описывал по-другому: он говорил, это напоминает луч, проникающий сквозь стекло, а еще пылинки, пляшущие в столбе солнечного света. У тебя похожие ощущения?

– Нет. Я чувствую, что это нечто реальное – нить, которая является частью сотворившего ее человека. Мне даже кажется, я могу услышать, как на том конце этой нити бьется его сердце. – Аннев сделал паузу. – А кто такой Оран?

– Дионах Лазар, – ответил Тим. – Илюмитский заклинатель. Но то, что ты описываешь, вовсе не похоже на илюмитский талант крови.

– Талант крови тут ни при чем, – сказал Аннев. – Я вижу эти нити благодаря артефактам.

Тима его слова, казалось, ничуть не убедили.

– Да какая разница, как я это делаю? Главное, я могу выследить того, кто вторгся в разум Лескала. Я ведь уже такое проделывал – и с ним, и с Ханикатом.

– Да, но тогда ты имел дело с влагой небесной, но управлять кваиром намного сложнее… и опаснее.