Нет, никуда я не пойду и звать к себе никого не буду. Переживу, как-нибудь. Всё начиналось так хорошо, и я уже в мыслях парила над суетой, наслаждаясь силой и властью. В моей голове рождались вполне человеческие желания, об успехе, о безбедной жизни, о собственном могуществе, а в результате, я вынуждена искать защиту от блуждающего бестелесного духа, который почему-то из всех слушательниц выбрал меня. Не понимаю, почему она ко мне привязалась? Неужели, всё дело в том, что я пожалела её и пыталась помочь.
Конечно, я недооцениваю опасность, которая нависла над моей головой, поэтому такая рассудительная и в некоторой степени спокойная: я не знаю, чем мне грозит всё это.
Чёрт возьми, только бы Климент ждал меня, как обычно в одиннадцать тридцать у подъезда, не хочу оставаться в доме одна. Что если этот дух явится с помощниками? А у неё должны быть защитники, как у каждой нормальной женщины. Аэлита женщина, хоть и бестелесная и наверняка у неё есть возлюбленный, который жаждет отыскать для неё плоть.
Кое-как дождалась одиннадцати часов. Оделась и, прыгая через две ступеньки, выскочила во двор.
— В запасе полчаса, — улыбнувшись, сказал Климент. — Долго ты соображала, что покинуть дом самое разумное решение.
Значит, он был рядом. Приятное открытие.
— Ладно, полетели уже, — сказала я и подошла к Клименту, чтобы запрыгнуть ему на руки.
— Не сегодня, — отстранил меня Климент.
— Всё отменяется? Ты передумал мне помогать? — запаниковала я. Неужели, я обречена и мне уже никто не поможет, а Мастер снял с себя всю ответственность.
— Покажи мне твой город, — предложил Климент. — Зайдём в наше кафе, посидим на нашей скамейке.
Он, как будто издевается надо мной. «Наше кафе», «наша скамейка» бывают только у пар, которые строят отношения, а мы, можно сказать, коллеги. Климент не проявляет ко мне интерес, а я, хоть и влюблена в него, как кошка, не тешу себя пустыми надеждами.
— Ты накинулась на меня с обвинениями, и я решил, что тебе надо расслабиться, почувствовать себя нормальным человеком. Тебе надо успокоиться.
— Прости, что вспылила. Это нехорошо, я знаю, — повинилась я.
— Извинения приняты, — улыбнувшись, сказал Климент. — Итак, я приглашаю тебя пройтись по «историческим» местам.
— В кафе не пойду, — предупредила я, насупившись.
— Почему? — удивился Мастер.
— Оно уже закрыто, — рассмеялась я.
— Жалко, — посетовал Климент. — Мне нравится смотреть, как ты ешь пирожное.
— Не очень приятное зрелище, наблюдать, как человек ест, — заметила я.
— В жизни всё прекрасно, главное видеть чуть дальше и чуточку шире.
— Наверное. Обидно, что в жизни не всё так просто, иногда, чтобы взглянуть чуть "дальше" и чуточку "шире", не хватает средств. Жизнь не как красноречива, как мысли и мечты.
— Я понял, о чём ты. Несправедливость не есть единственная причина, нежелание чаще встречается.
— Ну, я не знаю, — не согласилась я, но высказывать своё мнение не стала. — Откуда у тебя столько денег? — не постеснялась спросить я. Нет, правда, это интересный вопрос.
— Подрабатываю «чревовещателем», — посмеиваясь, ответил Мастер.
— Шутишь? — удивилась я, приняв его признание за чистую монету.
— Шучу, — кивнул он. — Магистрат выплачивает гонорар за работу сотрудникам Академии. Или ты думала, что мы оказываем помощь благотворительно?
Точно, а я и не подумала об этом. Фаина, к примеру, живёт во внешнем мире, а преподаёт в Академии и, конечно, она должна получать зарплату, чтобы жить на что-то.
— Слушатели тоже не обделены вниманием Магистрата. В конце семестра ты удивишься сумме, которую выплатят и тебе, в качестве поощрительного гонорара. Главное, чтобы "хвостов" не было.
— Правда? — удивилась я.
— Давай присядем — предложил Климент, когда мы подошли к нашей скамейке.
— Конечно, — согласилась я. — Это было так давно и недавно вроде бы.
Сейчас я необыкновенно счастлива. Даже Аэлита и блудница, которые угрожают мне отошли на второй план. Я наслаждаюсь жизнью здесь и сейчас. Климент рядом и он сам предложил мне погулять по городу. Значит, ему интересно со мной общаться и просто проводить время вместе.
«Эх, воспарить бы теперь над суетой, на глазах у толпы! Жалко, что Климент не согласится».
— Ну и мысли у вас, девушка. Шокировать публику решили?
— Публика давно ждёт шока. Разжирели у людей мозги, совсем потеряли страх, да и зло окаянное разлилось чернильным мраком по земле. К тому же, народу мало, поздно уже. Только молодёжь, а им чудеса по вкусу.
— Вот как ты заговорила? — удивился Климент, выслушав меня.
— «Определённо хорошая погода сегодня…»
— Ты часто цитируешь Булгакова? — заметила я.
— Хорошая книга, добрая. Пособие, как получив силу и власть, остаться человеком.
— Герои вынуждены были покинуть землю, — напомнила я. — И сила у них была и власть, но они знали, что трудно остаться человеком — они это поняли, поэтому выбрали жизнь в «другом» мире.
— Ты часто сравниваешь себя с героиней романа? — спросил Климент.
— С Маргаритой? Раньше — да, теперь реже.
— Я не подхожу на роль Мастера, в этом проблема?
