— А я не стану возвращаться к людям, хочу продолжить обучение, а потом останусь в Академии. И если мне повезёт, я доберусь до простейших.
— Нереальные планы строишь, — сказала Елена. — Не советую тебе соваться в пустыню, тем более не советую объявлять войну простейшим. Засиделась я с тобой, — неожиданно вскочила Елена. — Все эти разговоры пустая трата времени. Никому не дано одержать победу над простейшими. Как они вершили судьбы, так и будут их вершить до скончания веков.
— А, как же Высшие силы? Разве они не устраивают проверки?
— Они делают вид, что не замечают нарушения, ведь есть дела важнее.
— Важнее человеческой судьбы?
— Что есть одна судьба? Всё, не удерживай меня, не останусь. Фабий, наверное, уже с ума сходит. Чувствую, что он уже дома и ждёт меня. Кстати, Климент тоже уже на подступах.
Я проводила подругу ведьму и ещё долго думала над нашим разговором. Нет, я не стану отсиживаться в сторонке. Вот только обрету силу, и тогда меня уже никто не удержит. Даже Климент. Кстати, он поднимается по ступенькам и через пару минут постучит в дверь. Я почувствовала его. Нет, я не почувствовала я увидела его и это даёт мне право думать, что магические способности крепнут во мне, обретая силу.
Сегодня Мастер решил преподать мне урок истории. Ладно, пусть поделится знаниями, всё равно ночь вместе коротать. Одна я ни за что в доме не останусь.
— Люди жили общинами и были счастливы вполне, делясь всем, что имели, потому что знали, что все они от одной плоти, от одной матери и имя ей Природа.
— Так говоришь, как будто лекцию читаешь, — захихикала я.
— Может, хоть попытаешься вникнуть в суть? — пожурил меня Мастер. Я успокоилась и приготовилась внимательно слушать Климента. — Современный человек, о чём думает? Что его тревожит? К чему он стремиться?
— Всё это понятно, — согласилась я. — Но если бы Высшие силы применяли равное внимание к людям, всё могло развиваться иначе. Вмешательство извне повлияло на общее развитие человечества. Кому досталась удачливая судьба, стали получать всё, а другие оставались ни с чем. Ну, и кто виноват, по-твоему?
— Да, Высший разум оказал своё влияние, но никто и предположить не мог, во что это выльется. Оглянись вокруг — разруха, вражда, голод, ненависть, вот, в какой обстановке живёт современный человек. Увлекательное шоу, должен заметить.
— Шоу? Ты шутишь? А простейшие со своей неприязнью к ведьмам, тоже шоу по-твоему?
— Конечно, простейшие с интересом наблюдают, внося свою лепту во всеобщую разруху, и ждут, во что выльется всеобщий хаос.
Если Климент так презрительно отзывается о людском обществе, зачем пытается помочь нам? Значит, жизни людские для них ничего не значат? Тогда зачем всё это?
— Я тоже «шоу» для тебя? Пока Высшие силы решают важные дела, вы заключаете пари, на счёт нас? Наблюдаете за нами с презрением и радуетесь, если человеку не удалось справиться с превратностями судьбы.
Климент тяжело вздохнул и устремил на меня колкий взгляд. Я разозлила Мастера, впервые и теперь не знаю, чего мне ждать. Ах, будь, что будет, Климент сам начал этот разговор. Я хоть и не люблю людской род, но отзываться нелестно о них никому не позволю. Человек не виноват — он не понимает, кто он, откуда и куда ему стремиться. Всё смешалось в один мировой ком, и хаос завладел миром. Кто виноват, что единственная цель, которую преследует человек — личное благосостояние. Мы сами пришли к этому, потому что других целей и стремлений во внешнем мире быть не может: человек должен «выживать», вместо простого «жить».
— С кем ты говорила о простейших? — потребовал объяснений Климент.
Не хочу говорить ему, что приходила Елена. Она обещала оказать мне посильную помощь, и я верю ей. Если захочет, сама расскажет Клименту о своих планах.
— Может, мы продолжим урок истории? — предложила я.
— Нет, — приблизив ко мне лицо меньше, чем на дюйм, незнакомым голосом произнёс Мастер. — Я бродил в пустыне, пытаясь выяснить, кому понадобилось твоё тело, а ты вместо того, чтобы отдыхать и набираться сил, как я приказал тебе, встречалась, чёрт знает с кем.
— Елена, подруга твоего «брата», — парировала я. — И потом, разве я не сказала тебе, что Аэлита…
— За ней кто-то стоит, это я и пытался выяснить, — объяснил Климент. — Фабий мне не брат, — продолжил он, уже успокоившись. — А с Еленой я едва знаком. Я был её наставником и всё. Думаешь, я со всеми вожусь так же, как с тобой? — Климент устремил на меня изучающий взгляд. — Надеюсь, ты не слишком откровенничала с ведьмой?
Вот чёрт. И что мне ему ответить?
— Нет, — выпалила я, боясь наказания за откровения с Еленой.
— Я встретил её в пустыне, — признался Климент.
Что? Елена была в пустыне? Но ведь она сказала, что никогда не была там? Чёрт возьми, кажется, я переоценила дружеские отношения с ведьмочкой и сказала много лишнего.
