— Это ничего не значит, — тряхнул я головой. — Всего лишь очерёдность в борьбе за престол, если с императором что-то случится. У него есть сын, законный наследник, который сейчас набирает силу. Мой отец — генерал армии, и пока не откажется от этой должности, на престол претендовать не сможет. Поэтому я второй наследник. Но должно случиться что-то невообразимое, чтобы эта очередь дошла до меня. Да и отец не позволит этому произойти в ближайшее время.
— Именно поэтому тебя хотят убить? — тихо спросил Сергей. Он шёл позади меня, но пронизывающий взгляд, которым он буравил мою спину, я ощущал явственно.
— Возможно, — пожал я плечами. — Но, в случае катастрофы, необходимо согласие большинства князей на Совете. А этого в любом случае не добиться. По крайней мере, не в сегодняшних реалиях. А если учесть, что голос отца учитываться не будет, как заинтересованной стороны, то демоны даже официальным и дипломатическим путём не допустят восхождения Уварова на престол. Так что, может, меня и хотят убить, но точно не ради этого, — подойдя к двери, я развернулся и пристально посмотрел на немного расслабившегося оборотня. — Вас напряг статус моего положения в обществе, который в условиях разгорающейся войны ничего не значит, или то, что меня хотят убить? Хотя о последнем вы и так прекрасно знаете.
— Мы просто за тебя переживаем, — опустила глаза Мила. — Просто до этого мы даже не подозревали, насколько всё серьёзно. А политикой я никогда не интересовалась, как, полагаю, и Сергей.
— И твой статус в обществе выше от этого не стал, — улыбнулся парень. Открыв дверь, ведущую в его комнату, он едва успел вытянуть руки и перехватить прыгнувшего на него Иннокентия, который расквакался и пытался лизнуть своего хозяина своим длинным языком. — Ну хватит уже, ты не жаба, а какая-то мелкая собачка, — недовольно проговорил он, отстраняясь от своего питомца, держа его на вытянутых руках в максимальном удалении от своего лица.
— Он очень рад, что ты жив. Ты не думаешь, что его нужно брать с собой? — проговорила Мила, глядя на пытающуюся вырваться из рук оборотня жабу.
— Не знаю, где я его носить буду? В огромном рюкзаке за спиной? — пробурчал парень и ввалился в комнату, захлопывая за собой дверь. Мы проводили его взглядом и тоже разбрелись по комнатам. Нужно было смыть с себя грязь лабиринта и переодеться.
— Часть души Стража, запечатанная в кольце? — сразу же спросил я Павла, как только оказался один.
— Я об этом уже говорил, сразу, как только мы встретились, — пробурчал он недовольно. — И не часть, а малюсенькая частичка, поэтому вид полноценного человека я не смогу приобрести никогда в своей бессмертной жизни. Довольствуйся моим голосом и разумом, хотя лучше сказать голосу разума в моём лице, — закончил он свою речь и замолчал, не желая продолжать наш разговор.
Я только усмехнулся, начиная приводить себя в порядок. Царапин, оставленных крысами, было довольно много, и они никак не хотели затягиваться, продолжая немного кровить, как только прикасался к ним. Рана на боку от заклятия, направленного на меня змеем, тоже затягиваться не спешила. Наоборот, как мне показалось, ещё больше расползалась и покрывалась каким-то серо-зелёным струпом. Лечебные заклятия, направленные на меня Павлом, совершенно не работали, и все многочисленные раны не стремились под их действием заживать.
— Может, в лабиринте инфекцию какую подхватил? Древнюю, неизвестную на сегодняшний день медицинской науке, — задумчиво протянул Павел, когда очередной процесс лечения не завершился успехом. — Иди, наверное, в местный лазарет. Может, умные тёти и дяди в белых одеждах смогут разобраться в этой невидимой мной ни разу заразе. А то помрёшь ещё ненароком, Рубцов твой меня сразу себе заберёт, не верю я его холеной и надменной морде.
— Да, надо прогуляться, — кивнул я, натягивая футболку. Никакого дискомфорта и боли рана на боку не приносила. Как и общего недомогания я не чувствовал. Что было странно, учитывая, как безобразно она выглядела.
Однако не успел я прикоснуться к ручке двери, чтобы направиться в местную больничку, как раздался оглушительный вой сирены, а стены в комнате замерцали красным светом.
— Внимание! — мелодичный женский голос доносился, казалось, отовсюду. — Всем студентам немедленно покинуть здание Школы и собраться на телепортационной площадке. Ведётся эвакуация. Это не учебная тревога. Внимание…
— Что за…
Дверь, возле которой я стоял, резко распахнулась, и в комнату влетел Сергей. А после и Мила, обеспокоенно смотревшая на меня. По коридору, переглядываясь, спешили к выходу остальные студенты, проживающие на нашем этаже, лишь некоторые из них бросали на нас удивлённые взгляды. Затолкав меня вглубь комнаты, оборотень запер за собой дверь, спуская на пол не менее удивлённую жабу, которая вертела головой оглядываясь.
— Ты понимаешь, что происходит? — прямо спросила меня Милослава, закусив губу.
— Нет. Но, думаю, переговоры успехом не увенчались, и теперь здание стремится слиться с фундаментом, на котором оно стоит, — выдохнул я, отходя к окну.
