— Ну что ты за человек-то такой? Вот надо тебе лезть, куда не просят. Ты так до своего совершеннолетия не доживёшь и не станешь новым императором. А нет. Я понял, ты адреналиновый маньяк и не можешь жить без своей дозы. Так я тебе в этом помогу. Переменный ток и внезапный удар молнии, говорят, повышают дозу адреналина в крови до запредельных высот. Профилактическая доза дважды в день должна поумерить твой пыл, — громко разглагольствовал Павел, когда я в очередной раз наткнулся на тупик.
Девушку я обнаружил через улицу от постоялого двора. Всё это время я летал вокруг, словно какая-то невидимая сила отводила меня в сторону от объекта моего поиска.
Резко замерев в воздухе прямо над ней, я увидел только её очертания, всё остальное было скрытой окутывающей девушку дымкой. Она пыталась вырваться и больше не произносила ни звука. Всё это действо разворачивалось рядом с крыльцом одного из домов. Но дверь была плотно закрыта, как и окна, и никто, кроме меня, не пытался прийти на помощь отчаянно сопротивляющейся тёмной магической силе девушке.
Спикировав резко вниз, я вытянул руку и попытался схватить её за плечо. Но как только я коснулся этого молочного марева, оно тут же начало уплотняться, образуя какой-то непроницаемый кокон, полностью скрывающий от моих глаз попавшего в беду человека.
Туман был осязаемый и холодный. Я чувствовал, как что-то липкое начало окутывать опущенную в него кисть, медленно распространяясь всё выше. Никакой боли не было, только резко накатывающая слабость, апатия и пустота от стремительно покидающей моё тело энергии.
— Очнись! — из какой-то необъяснимой прострации меня вывел вопль артефакта. — Сделай что-нибудь, убери эту пакость от меня! Она ж мою душу высосать хочет! Так и знал, что твои угрозы меня расплавить были не беспочвенны. Я думал мы друзья, а ты просто решил скормить меня неизвестному заклятью! — голосил, что есть мочи Павел.
Я тряхнул головой, прогоняя пелену перед глазами. Попытался взлететь выше, одновременно с этим дёргая рукой, чтобы освободиться от влияния белой дымки. Но все эти попытки оказались тщетными. Тело будто было парализовано, а моя магия, что ещё оставалась в теле, просто не отзывалась на мой призыв. Постепенно меня начало опускать ниже, неуловимо затягивая в пучину этого тумана, как в болото.
Из последних сил удерживая себя в сознании, я закрыл глаза и полностью сконцентрировался на призыве своего трезубца, вспоминая, что в лесу духовное оружие работало, несмотря на полное магическое истощение. Медленно, словно пробиваясь через какую-то преграду, он появлялся в руке, до которой ещё не добрался этот туман. Резкая вспышка, и моё тело очнулось от этого навязанного извне паралича. Вскинув руку с трезубцем вверх, я пропустил через него небольшую часть своей первозданной энергии и бросил вниз, рассекая эту дымку.
Я с удивлением смотрел на то, как моё духовное оружие вонзается в каменную мостовую, а от него начинают распространяться в разные стороны волны силы, окрашенные в голубой цвет. Каждая волна была сильнее предыдущей, и она не только разрезала магический туман, но и легко отталкивала его от себя, образуя вокруг ровный, чистый от массового заклятья круг. Очередной выброс силы моего трезубца был таким мощным, что полностью развеял белесоватую дымку в этой части квартала, где мы находились, а я, освободившись от чужеродного влияния, свалился вниз, беря оружие в руки.
— Как духовное оружие смогло нарушить целостность этого, пусть будет заклятья? — пробормотал я, делая глубокий вдох.
Небо надо мной начало очищаться, и я теперь будто находился в своеобразном куполе, который защищал меня от влияния этой магии. Кусок звёздного неба и сияющая прямо надо мной луна выглядели немного чужеродно среди всё ещё висевшей над поселением непроглядной тьмы.
Я огляделся. Квартал был пуст. Никто из жителей не вышел наружу, но не это главное. Девушки, ради которой я совершил этот вечерний полёт, тоже нигде не было видно. Она словно исчезла, не оставив после себя ни единого следа и упоминания, что вообще тут находилась.
— Я чувствую себя обесчещенным, — пробормотал Павел. — Так гадко на душе, будто меня сальные лапы облапали всего. Не оболочку, а меня самого. Думал всё, смерть моя пришла. Ты это, прости, что тебя оскорблял, испугался сильно.
— Ничего страшного, — отмахнулся я, прекрасно понимая состояние артефакта, да и к тому же не слышал, что именно он про меня говорил. Хотя судя по его тону и извинениям, в мой адрес летело что-то крайне неприятное.
Краем уха слушая, какой я, оказывается, верный друг, умный и сильный маг и вообще просто замечательный человек, зрением душ осматривал улицу. Мне до сих пор не верилось, что энергия трезубца смогла сформировать какое-то защитное поле и до сих пор его удерживать.
