Я же внимательно посмотрел вслед удаляющейся парочки. Ну ничего, судя по всему, она местная клиентка и уезжать отсюда в ближайшее время, по крайней мере, до утра, не планирует. У меня ещё будет время осмотреть её зрением душ, нехотя соглашаясь с Глебом, что расслабляться тут не стоит. Ну и в паранойю тоже не следует впадать. Тем более что деталей этого странного дела мы пока не знаем.
— Вы бы ещё громче кричали о том, что вы клирики, задание выполнили бы в течение первых суток. — Прошептал Роман, подошедший к нам со спины.
Курьянов посмотрел на него злобным взглядом и взял ключ от номера, который ему протянул оборотень. Я сделал то же самое, рассматривая обычную бумажную бирку, на которой красовался номер моей комнаты. Триста тринадцать. Я бросил взгляд на номера членов моей группы, увидев, что мой находится между ними.
Мы поднялись по лестнице на третий этаж, оказываясь в полутёмном, пустом коридоре, освещённый лишь тусклыми настенными светильниками. Пол был застелен какой-то красной ковровой дорожкой, стены выкрашены все в тот же зелёный цвет, а по обеим сторонам коридора красовались многочисленные деревянные двери, ведущие в отдельные комнаты.
Сами номера друг от друга не отличались. Мы честно осмотрели каждый, чтобы в этом убедиться. Чем-то комнаты в Школе Стражей напоминали, только мебель была более старая, и повсюду всё было выкрашено этой надоевшей яркой, раздражающей зелёной краской.
— Зато чисто, — проговорил Роман, бросая сумку на кровать в своей комнате, доставая оттуда довольно массивную папку с какими-то бумагами. — Располагайтесь, введу вас в курс дела, а там решим, с чего начнём.
— Почему нас заселили именно в этом жутком месте? — спросил Курьянов, садясь на единственный стул. Мне ничего не оставалось, как разместиться на постели, где уже сидел оборотень.
— Потому что в этом городке, а точнее, в населённом пункте городского типа с названием «Стрижи» и численностью почти в двадцать тысяч человек нет ни одной гостиницы или какого другого места для временного проживания, — терпеливо пояснил Роман. — Только этот профилакторий, который действительно им и является, а также оказывает услуги для временного проживания приезжих. Мы как раз из последних. Если верить легенде, просто три брата, возвращающиеся с северной заставы в родные края. Таковы реалии последствий войны, и с этим стоит смириться, — пристально посмотрел он на задумавшегося княжича.
— Похоже, из нас ты единственный, кто может разобраться в обычных бытовых проблемах подобных мест, — выдохнул я. — Мы всё-таки росли в менее приземлённых от обычного мира условиях.
— Скорее всего, именно поэтому с вами отправили меня. Ведь я обучаюсь всего пару месяцев и многого не знаю, хотя стараюсь подтянуть хотя бы теоретическую базу, — равнодушно пожал он плечами.
— Да наверное, так оно и есть, — выдохнул Глеб. — Рассказывай, что тебе известно об этом деле, а то нас так быстро выпихнули из монастыря, что выглядело как-то подозрительно, — покосился на меня Курьянов, но я никак не отреагировал на его выпад.
— В общем, если кратко, то что-то сверхъестественное происходит в Стрижах практически с самого начала войны с демонами. Как уже говорили наставники, люди постепенно слабели и умирали, хотя никаких предпосылок к этому не было. Ничего странного прибывающие сюда клирики и Стражи не обнаружили. — Проговорил он, опуская голову и начиная попутно с рассказом просматривать бумаги.
— Так призвали бы душу почивших, или Карпова с его бандой призраков попросили бы выяснить, что с ними случилось. Плёвое дело, — фыркнул Павел, комментируя услышанное. — Как только он запихает к себе в вотчину того маразматичного дедка с комплексами по поводу своего несовершенного тела, черкани руну призыва, пускай разбирается в этом.
— Но есть один нюанс, — вновь проговорил Роман, после небольшой заминки. — Стражи и клирики, когда начали серьёзно относиться к этому делу, не смогли призвать души умерших. Словно никто и не умирал в Стрижах. После этого дело взяли в разработку. Произошло это неделю назад, когда скончался очередной житель города.
— М-да, а такой был план, — недовольно пробурчал Павел. Я даже не стал ничего ему говорить, потому что это было самым простым решением проблемы, с которой бы справились наши старшие товарищи в тот же день, как только прибыли бы сюда.
— Отчего всё-таки умирают люди? — спросил я, получив вводную информацию.
— Слабеют, начинают большую часть времени спать, а потом засыпают и больше не просыпаются. Тут есть отчёт о разговоре Стража Четвёртого Порядка Шилова с гражданкой Бирюковой, у которой во время его визита появились подобные симптомы. Но он от неё ничего вразумительного не услышал, и никаких изменений в теле не обнаружил, — тут же ответил Роман.
