— Так что ты, Добрыня, вовремя заглянул, — заговорил Император, чуть прищурившись. — Знаю, у тебя дел по горло, но как насчёт сменить обстановку? Развеяться немного?
— Развеяться я не против, — ответил я, стараясь понять, к чему он клонит.
— Собирается отряд для выполнения очень важного задания, — продолжил он. — Идут лучшие из лучших. Это будет куда большая честь и для тебя.
— Это что, боевое задание? — нахмурился я. — Надолго я не готов влипать в войну, мне и своих забот хватает. Да и дом не могу надолго бросать.
— Нет, тут другое, — Император отрицательно качнул головой. — Всё произойдёт в австрийской столице. Нужно сделать так, чтобы австрийцам было не до нашей войны с Эстонией.
Что-то мне подсказывает, что его высокородие обожает сарказм. Но если есть шанс обратить всё на пользу Империи, придётся попробовать. Я согласился, решив посмотреть, что удастся сделать за короткие сроки.
В помещении стоял оглушительный гул. Техники наспех размещали своё оборудование, стараясь побыстрее занять рабочие позиции. Многие успели надеть наушники с микрофонами, и то и дело кто-то передавал или принимал зашифрованные сигналы.
Рядовые сновали туда-сюда, сжимая под мышками папки с документами. Нужно было оперативно доставить поручения в соседний отдел, а оттуда — уже в военный лагерь. Каждый отвечал за свою часть работы, и, расположившись неподалёку от вражеской территории, люди трудились так, чтобы всё слаженно действовало, словно единый механизм.
Именно сюда, в недавно сформированный штаб, прибыл командующий войсками Эстонской Империи. Он был рад, что удалось подойти ближе к линии противника, да ещё и обнадёживало то, что один вражеский город сдался почти без боя.
Бросив взгляд на карты и выслушав новые донесения «снизу», командующий прикинул, что дела идут на удивление хорошо. Однако, отпивая крепкий чай, Расмус Мяги ощутил тревогу. Имперские абсолюты почему-то до сих пор не появились. Эти люди S-класса могли чертовски многое изменить, и их ждали, но сроки давно вышли.
— Попахивает ловушкой, — проговорил он вслух, глядя на одного из офицеров. — Дальше будем действовать осторожно, без резких наскоков. Во всяком случае, пока не выясним, в чём тут дело… Чёрт, у меня уже рефлекторно с опытом выработалось чутьё на такие неспокойные ситуации.
— Командир, будете докладывать об этом наверх? Они же могут поторопить, — спросил офицер, во взгляде читалось понимание.
— Решать, как вести операцию, буду я, — Расмус Мяги покрутил свои усы и неспешно набил табаком курительную трубку. — И никому не выгодно, чтобы на этом этапе мы совершили ошибку… Ни мне, ни Императору.
Петр Александрович неторопливо потягивал кофе в своем кабинете, внимательно изучая схему, начертанную им на доске. Его взгляд оставался невозмутимым — годы подготовки к управлению Империей научили его встречать любые вызовы с холодным рассудком и выдержкой.
Несмотря на нарастающий хаос в столице и государстве, император был уверен — ситуация останется под его контролем, даже если реализуется лишь половина задуманных им стратегий. Отряд Добрынина представлял собой лишь одно из многих звеньев в его сложной системе. На всех ключевых направлениях уже действовали лучшие специалисты и Одаренные.
Государь давно определил главный приоритет — любой ценой предотвратить вмешательство определенных лиц в происходящее.
Одного из таких противников уже устранили, хотя роду Распутиных это обошлось дорого. «Но по крайней мере, никто из них критически не пострадал», — отнес это к плюсам Император.
И только он собрался обдумать, какую фигуру следующей ввести в игру, как в дверь постучали. Камердинер, склонившись в почтительном поклоне, произнес с виноватым видом:
— Прошу прощения, Ваше Императорское Величество, за вынужденное беспокойство. Вы распорядились не тревожить вас, однако капитан государственной разведки настаивает на срочном докладе.
Государь решительно поставил кружку на стол и коротко кивнул. Тут же послышался четкий стук сапог, и в дверном проеме возник подтянутый капитан — мужчина, хорошо сохранивший форму для своей должности и возраста. Он был в форменной фуражке с соответствующими знаками отличия.
— Слушаю тебя, Максим Викторович, — первым обратился к нему Петр Александрович. — Докладывай, что еще произошло.
— Государь, ситуация может критически обостриться из-за нарастающей паники, — четко отрапортовал офицер. — Крупнейшие журналисты продались врагу. Они развернули полномасштабную кампанию и в кратчайшие сроки распространили через медиа панические настроения среди населения.
— Вот как, — император сохранял внешнее хладнокровие. — И какие именно слухи они распускают?
— Утверждают, что Империя абсолютно бессильна, а на горизонте надвигается масштабная война.
— Абсолютно бессильна? — на лице Петра появилась хищная улыбка. — Да-а… — протянул он. — Значит, решили привлечь народ в этой войне. Действуют по классическому сценарию, ты только посмотри.
