— Зачем ты тратишь энергию на обычного солдата? — подскочил брат с ухмылкой. — Такие заклинания лучше приберечь. Потом намучаешься восстанавливать силы.
— У меня сегодня энергии навалом, — Гриша бросил на родственника выразительный взгляд и резко дернул его вниз.
Боевой снаряд со свистом пролетел над их головами и взорвался где-то позади. Брат, распластавшись на земле, хмыкнул:
— Да, энергии у тебя дофига, только какая-то она злая.
— А мы сюда не танцевать пришли, — Григорий поднялся, вытаскивая артефактный арбалет. — Чему радоваться? Мой друг сейчас жизнью рискует, а мы здесь торчим. Могли бы помочь ему в битве против войска сынка Мурина.
— Ладно, тогда давай лучше побыстрее разберемся с этими, — предложил брат, хлопнув Гришу по спине и кивнув на башню.
— Побыстрее? — Распутин саркастично сплюнул. — Мы даже к стене толком не пробились. Но ты прав: рано или поздно мы это закончим. Я туда доберусь. Надо же куда-то девать всю эту энергию.
Григорий тщательно зарядил арбалет, наполняя каждый болт магической энергией. Они с братом переглянулись и, не медля ни секунды, бросились обратно в пекло сражения. «Держись, Добрыня,» — мысленно обратился Григорий к другу, — «Я выполнил твою просьбу. Ведь друзья должны доверять друг другу и уважать решения каждого. Только не вздумай умереть до моего возвращения — я еще успею тебя подлечить».
Под наспех сооруженным навесом сидел граф Распутин, потягивая горячий чай. Даже в минуты затишья он не снимал своих доспехов. Совсем недавно его покинули двое братьев после обсуждения тактики боя. Сражение всё ещё продолжалось, хотя обе стороны взяли короткую передышку. Граф находился на распутье — время поджимало, и нужно было решить, какой следующий козырь достать из рукава.
— Отец! — тяжелые шаги нарушили тишину. Под навес вошел один из его сыновей.
— Что случилось? — не отрывая взгляда от вражеских укреплений, спросил граф. Казалось, он был полностью погружен в свои стратегические размышления.
— Хочу поговорить о Добрыне, пока есть время, — произнес Григорий, усаживаясь напротив отца.
— К чему этот разговор? У каждого свой путь. Он сделал выбор, и я не понимаю, зачем возвращаться к этой теме.
— Может, стоит присоединиться к нему, пока не поздно? Какая разница, где сражаться — здесь против Муриных или там? — Григорий выглядел измотанным, его доспехи были покрыты грязью и кровью.
— Хорошо, что решения в нашей семье принимаю я, — неожиданно рассмеялся граф, отпивая чай. — А ты, сынок, пока не дотягиваешь до моего уровня стратега.
— Я и не претендую, — проворчал Григорий, но во взгляде читалось уважение к отцу.
Наконец граф оторвался от созерцания стен и посмотрел на сына с хитрой усмешкой:
— Ты же понимаешь, что твой друг не так прост, как казалось? Не беспокойся за него. Он сам выбрал свой путь, имел полное право. Если справится — прогремит на всю Империю, получит такое будущее, о котором и не мечтал. А сражений впереди еще немало — такова жизнь воина. Заманчиво звучит, не так ли?
— Хм… Пожалуй. Но откуда такая уверенность в его победе? — Григорий растерянно заморгал, почесывая затылок.
— Разве я сказал, что уверен? — усмехнулся граф. — Я лишь говорю о его шансах. Прошлый успех тому доказательство. Дай ему проявить себя и не вмешивайся.
— Или это станет его дорогой к быстрой смерти…
— Если так, значит такова его судьба. Но, думаю, умирать ему пока рановато…
Я стоял на крыше трёхэтажки, рассеянно глядя на пачку круассанов в руках. Есть не хотелось, хотя глюкоза сейчас явно не помешала бы измотанному организму.
Положив выпечку рядом, я осторожно опустился на корточки, морщась от простреленного плеча, и устроился поудобнее. После сегодняшнего побоища цены на недвижимость в этом районе рухнут так, что дешевле жилья не найдёшь даже в самых захудалых пригородах. Впрочем, сейчас меня больше беспокоило другое — сотни трупов, раскиданных по улицам. Скоро сюда слетятся падальщики, и вонь станет такой, что чумные времена покажутся курортом.
Закопать всех, используя свой Дар, не получится — слишком много вопросов возникнет. Битва выдалась эпичной, но к финалу мы выдохлись все. Меня хоть и зацепило только слегка, но все же мои силы были прилично израсходованы — организм бунтует, тошнота накатывает волнами. Но главное — мы выстояли. К следующим сражениям успеем подготовиться получше. Жить, правда, придётся в не самых комфортных условиях: всё пропахло гарью от взрывов, стёкла повылетали, некоторые дома, что не были полностью уничтожены, серьёзно пострадали. Бывший элитный район превратился в руины, а на восстановление нет ни времени, ни ресурсов — есть дела поважнее.
Потери в наших рядах были неизбежны, но для такого серьезного сражения оказались вполне приемлемыми. Уцелевшие бойцы уже занялись делом — внизу я как раз заметил начальника наёмников, который махал мне рукой. Видимо, пришло время спуститься и проверить выполнение моих приказов.
Я направился через чердак к лестнице, но когда оказался внизу, Дмитриевич встретил меня удивленным взглядом:
