— Отставить «споткнуться», оскорбления тоже отставить! — скомандовал полицейский и указал своему напарнику на меня. — Задержать хулигана! Это причинение вреда здоровью, исходя из хулиганских побуждений!
Ничего себе, как поёт — соловьём прям! Интересно, а ему судейская мантия не жмёт, раз без суда и следствия определил статью и характер полученных торговцем повреждений? Почему так произошло, стало понятно сразу — старший полицейский положил руку торговцу на плечо, сказав:
— Мишаня, сейчас разберёмся.
Полицейский достал наручники и двинулся в мою сторону, но я упреждающе покачал головой.
— Не стоит, уважаемый. Я свои права знаю, — предупредил я и следом поделился личными наблюдениями по ситуации. — Действий из хулиганских побуждений тут нет, общественный порядок не нарушен. То, что вы называете неправомерными действиями, совершено только в отношении вашего дружка Михаила, исходя из моей личной неприязни, а права и интересы других лиц мной не нарушены. А это, если вы захотите дать делу ход и связаться с дворянином, будет административная не арестная статья и несколько жалоб последовательно на имя прокурора Новороссийска и начальника полиции, которые очень быстро спустят вас вниз по табели о рангах.
Законы империи я прекрасно знал и, оказавшись в новом месте, потратил время на изучение местного законодательства. Как говорится, незнание законов не освобождает от ответственности. Поэтому я прочитал от корки до корки уголовный и административный кодексы, чтобы получше узнать законы этого мира и не попасть впросак.
Полицейский после моих слов остановился, переглянулся со старшим и всё-таки убрал наручники. Толковый попался мужик.
— Что тут происходит, Ваше Благородие? — явно недовольно спросил старший полицейский.
Титул он мой угадал явно по внешнему виду. На кого-то знатнее барона я и не смахивал.
— Вот этот, — я кивнул на продавца. — Занимается тем, что забирает у мальчишки кочан кукурузы. За которую он, между прочим, заплатил.
— Да пусть забирает! — вставил свои пять копеек мальчишка. — А дяденька за меня заступился.
— Если говорить вашим языком, господа полицейские, то это вымогательство, — спокойным голосом продолжал я. — Хотя я могу дать показания в качестве свидетеля для состава разбойного нападения, кстати, совершённого из хулиганских побуждений.
Полицейские посмотрели на торговца, и «господин холодец» выдал свою версию произошедших событий.
— Не давал он мне никаких денег…
— Понятно. Тогда поступим так: считайте, что пацанёнок покупал кукурузу мне, — сказал я.
Полицейские раскраснелись, не зная, как дальше поступать. Старший полицейский крепко задумался, не хотел вредить своему дружку Мишане. Однако, как я и говорил, на идиота он похож не был. Но чтобы ему думалось лучше, я дал господину полицейскому подсказку:
— Прошу пресечь длящееся правонарушение, моя собственность по-прежнему в чужих руках, — я указал на кочаны кукурузы в руке торговца и втянул ноздрями воздух. В воздухе действительно пахло кукурузой. — Кукурузки страсть как хочется!
— Отдай ему кукурузу, — нехотя выдавил полицейский.
Торговец протянул кочаны мне, но я медленно покачал головой.
— Дружочек, эта кукуруза остыла, да и ты ей по земле повозюкал. Это, кстати, ты ко всем покупателям так относишься или только ко мне? — спросил я.
— Дай ему другую кукурузу, — зашептал старший полицейский, которому явно хотелось побыстрее от меня избавиться.
Миша тяжело поднялся, ящик кукурузы у него остался стоять неподалёку, и он, открыв его трясущейся от злости рукой, вытащил два початка кукурузы. Это уже другое дело: от кочанов шёл пар. Торговец протянул их мне.
— Моральная компенсация, — я вытащил ещё две кукурузины из ящика. Вернув взгляд на торговца, очаровательно улыбнулся и добавил. — Мишаня, ещё раз откроешь свой грязный рот и вякнешь о каком-то там долге, я тебя найду и вымою рот с мылом. А если попытаешься к его матери клинья подбивать, сломаю тебе нос ещё раз.
— Ты кто такой? — поёжился торговец при упоминании носа.
— Друг семьи, — ответил я.
Естественно, последний диалог я вёл так, чтобы полицейские наши разговоры не услышали. Пусть это между нами с Мишей будет. Торговец отрывисто затряс головой, уверяя, что всё понял. Я, впрочем, и не сомневался, что он мужик понятливый, просто зависит от того, кто и как ему объясняет.
— Можете его забирать, доблестные стражи правопорядка, — сказал я, поворачиваясь к полицейским.
Те аж подорвались, взяли кукурузника под локти и куда-то повели. Сомневаюсь, что кто-то что-то будет возбуждать, максимум проведут профилактическую беседу и отпустят. Зато Михаилу наша встреча запомнится надолго. Ящик с кукурузой остался лежать на земле, так что выручки сегодня ему не видать как своих ушей.
Мы остались с пацанёнком вдвоём, и я протянул ему все четыре кочана кукурузы.
— Держи, бандит.
— Спасибо вам большое, дяденька! Моя мама будет очень вам благодарна! — воскликнул он.
— На здоровье! Расти большой, своим надо помогать, — я подмигнул пацану. — Тебя хоть как звать?
— Гоша, — представился мальчик и протянул мне руку для рукопожатия. — А вас, сударь?
