Мастер и Жаворонок полностью

Это начинается сладко. Мы нежно касаемся друг друга губами. Вздыхаем. Я провожу пальцами по короткой щетине на его подбородке. А затем поцелуй становится глубже. Потребность в большем сквозит в каждом прикосновении его языка к моему. Я сильнее прижимаюсь к его губам. Отстраняюсь ровно настолько, чтобы стянуть с него кофту, а затем наслаждаюсь каждым мгновением. Посасывание его губ переходит в покусывание. Прикосновение моих пальцев оставляет длинную царапину от ногтей на его груди. Вздох переходит в стон.

В мгновение ока я оказываюсь лежа на спине на диване, а вес Лаклана давит на меня.

— Тебе больно, герцогиня? — говорит Лаклан между поцелуями и покусываниями шеи. Одна из его рук скользит вниз по моему телу, к поясу леггинсов. Я киваю, когда он легкими прикосновениями обводит мой клитор. — Понятно, — я издаю тихий, недоверчивый смешок, который переходит в судорожный вздох, когда он прикусывает мой сосок через майку. — Хочешь, чтобы я остановился? — спрашивает он, поднимая на меня похотливый взгляд.

— Черт возьми, нет, — шепчу я. Он погружает палец в мою влажную киску, медленно поглаживая.

— Тогда я сделаю так, что тебе станет лучше.

Лаклан убирает руку и тянется к стакану с водой, выуживая из жидкости кубик льда. Зажав его в руке, он стягивает с меня леггинсы, а я снимаю майку. Его улыбка становится озорной, когда он устраивается между моих ног, на мою грудь капают холодные капли. У меня перехватывает дыхание. Он подносит лед к моему соску и обводит кругами, пока тот не твердеет, а затем ласкает его теплом своих губ, одновременно дразня другой сосок. Это волна ощущений. Сначала холод, потом тепло. Тепло, потом холод. Я все больше и больше хочу его.

— Лаклан, — выдыхаю я, провожу пальцами по тату на его руке, сжимая бицепс. — Пожалуйста.

Он отстраняется ровно настолько, чтобы посмотреть на меня сверху вниз, его глаза темны и серьезны.

— Скажи мне, кто я.

Между моими бровями пролегает морщинка, пока я пытаюсь понять, что он имеет в виду.

— Лаклан Кейн, — говорю я, поглаживая ладонью напряженные мышцы его руки. Кажется, мой ответ его не удовлетворяет. — Мой муж, — в его глазах мгновенно появляется облегчение. Он кивает. Я касаюсь рукой его лица. — Ты мой муж.

— А ты моя жена. Не забывай об этом, когда я буду трахать тебя, как шлюху, — он удерживает мой взгляд, спускаясь вниз, и кладет кубик льда в рот. А затем опускается мне между ног. Он держит лед под языком, посасывая мой клитор, лаская чувствительные места. Смесь холода и тепла заставляет меня извиваться. В отчаянии. У меня перехватывает дыхание. Лаклан вынимает руками лед из своих губ и проводит им по моему клитору, одновременно проникая языком в мою киску. Я вздрагиваю, когда близка к оргазму, затем он меняется, проводя льдом по моей киске, а своим языком касаясь моего центра. Когда ощущения становятся невыносимыми и я дергаюсь на диване, он прижимает мой живот ладонью и удерживает. Никуда не деться. А я и не хочу. Он усиливает удовольствие, пока я подхожу к грани.

И затем резким движением, что я едва успеваю осознать это, он переворачивает меня. Входит в меня одним быстрым движением, от которого перехватывает дыхание. Я была так поглощена наслаждением, что даже не заметила, как он расстегнул ремень и спустил джинсы с трусами, и теперь его член погружен глубоко в меня, бедра прижаты к моей заднице, а его тело содрогается позади меня. Он снова входит под звуки моего бесстыдного стона. И затем задает ритм, который начинается с долгих, медленных толчков. По моему позвоночнику пробегают мурашки, когда он сжимает мое бедро другой рукой.

— Чертовски идеально, — говорит Лаклан, легонько шлепая меня по заднице. Когда я вскрикиваю от желания, он делает это снова, а затем нежно ласкает мою кожу. Он раздвигает мои ягодицы и стонет. — Идеальная задница. Какая узкая дырочка, — лед скользит по моей попке, и я тихо ругаюсь, когда он проводит им по сморщенному колечку. — Ты — моя, герцогиня. Каждое ругательство. Каждый стон. Каждый крик. Все мое. Ты моя жена. Поняла?

Я киваю.

— Да.

— И я твой.

— Да, — шепчу я.

Когда он плюет мне на задницу, я ощущаю каплю тепла. Лаклан льдом обводит края отверстия, не нарушая ритма своих движений. Смазав смесью воды и слюны, он осторожно вводит палец внутрь.

— О, боже мой, — шиплю я, когда новое, но знакомое ощущение усиливает полноту его члена в моей киске.

— Муж, — поправляет он, погружая свой член по самый лобок и наклоняясь надо мной, чтобы быстро укусить мое плечо. Он передает кубик льда, потом выпрямляется позади меня. Засовывает второй палец мне в задницу, и я дрожу. — Возьми лед и кончи на мой член, герцогиня. И я хочу слышать, как ты кончаешь, произнося мое имя.