«Чёрт! Чёрт! Чёрт! Он принял меня за мальчика для развлечений, доставленного из какого-то магического борделя! И соответственно воспользовался! Мерлин великий! Дай мне сдохнуть сейчас, чтобы такой придурок больше не мучился сам и не коптил землю! Но как же хорошо было! Мерлин и Моргана! Я даже не знал, что может быть так! Нет, отсюда надо немедленно бежать! Я просто не способен рядом с ним сохранять разум!»
И, быстро собравшись, парень направился к потайному тоннелю, выводящему из поместья, но путь ему преградило какое-то странное свечение, сформировавшееся в призрачную фигуру ещё не старого человека с длинными белоснежными волосами, одетого в порванную и испачканную одежду, которую носили маги лет этак тридцать тому назад.
- Что за… - юноша вовремя прикусил язык. В своих скитаниях он не раз встречался с призраками и знал, что они могут серьёзно повлиять на расположение к нему дома. Ссориться с привидениями не стоило ни при каких обстоятельствах. Маркус замер, а потом церемонно поклонился, с интересом рассматривая таинственного призрака-Малфоя, - Прошу прощения за вторжение в ваши владения, высокочтимый сэр. Я пришёл сюда не красть, а только в поисках знаний, и уже покидаю ваше поместье.
- Остановись… пожалуйста… - призрак смотрел на юношу, как утопающий на единственную надежду на спасение. - Не уходи.
- Что? – парню показалось, что он ослышался.
- Не уходи. Я прошу тебя о помощи и постараюсь исполнить любую твою просьбу.
- Н-но, чем я могу помочь вам? – Маркус вглядывался в до боли знакомые черты призрачного лица. Этот Малфой ещё больше походил на Кэса, чем Люциус.
- Веришь ли ты в пророчества?
- Ну, как вам сказать, не особенно. Они настолько смутны, что трактовать их можно как угодно.
- То, о чём я тебе расскажу, не совсем пророчество. Просто, незадолго до своей смерти я видел сон.
Маркус насторожился. Как ни странно – снам и предчувствиям он верил, и это не раз спасало ему жизнь. Парень кивнул, подтверждая, что внимательно слушает рассказ призрака.
- Хотя… я не совсем понятно начал рассказ. Позволь представиться – Максимус Люциус Малфой – родной дед нынешнего хозяина поместья. Когда-то я был счастливым мужем и отцом и довольно известным учёным.
- Это вы изучали проблемы наследования магических Даров и Сил среди чистокровных, полукровок и магглорожденных?
- Да. Приятно слышать, что обо мне помнят.
- Я встречал упоминания о вашей рукописи в… некоторых частных дневниках.
- Догадываюсь даже, в чьих.
- Но самой рукописи никто не видел. Я не смог её отыскать даже в этом поместье.
- А вот это как раз имеет отношение к моей проблеме. Мой старший сын – Абрахас…
- Старший?! Я думал, в роду Малфоев бывает только один наследник.
- Не перебивай старших! А это измышление – нововведение моего наследничка. Так вот – мой старший сын не разделял моих взглядов. Приблизительно с твоего возраста, он связался с очень популярным в те времена молодым магом, проповедовавшем крайне экстремистские взгляды относительно магглорожденных волшебников.
- Томом Реддлом?
- Да. Странно, что ты знаешь это имя. Я слышал, что он называет себя Воландемортом или Тёмным лордом, и очень мало осталось людей, которые знают его настоящее имя.
- Мне уже приходилось сталкиваться с ним. Вы что-то хотели мне рассказать?
- Да. Абрахас требовал от меня огромные суммы денег для поддержки их движения, но я ему отказал. Кроме того, он настаивал, чтобы я прекратил работу над моей теорией и рукописью. Мой сын называл её «ересью, противной самой магии». Я отмахнулся от него и недооценил опасность его убеждений. Через неделю после нашего последнего разговора, на охоте моя лошадь понесла, и я не смог её успокоить никакими средствами. В конце концов меня выбило из седла какой-то веткой. Я упал и потерял сознание, а когда очнулся – надо мной стоял Абрахас с заострённым обломком этой самой ветки в руках. Последнее, что я помню – это то, как он вонзил мне этот кол в сердце.
- Ваш сын убил вас?!
- Да. В этом-то и вся проблема. Магия не прощает таких преступлений. Мой род теперь проклят. Мои потомки умирают не своей смертью. Мне было пятьдесят восемь, когда Абрахас убил меня. Сам он погиб в пятьдесят три. Если я правильно просчитал действие проклятия, то с каждым поколением продолжительность жизни будет убывать на пять лет.
- Но чем я могу вам помочь?
- Существует ритуал, который может снять проклятие.
- Вы могли бы рассказать об этом вашему внуку. Причём тут я?
- Незадолго до своей смерти я видел тебя во сне. Там была ещё какая-то девушка, одетая, как мальчик… но дело не в этом. Из сна было ясно, что именно ты поможешь снять проклятие с моего рода. А Люциус, чем он может помочь? Знать же о проклятии и не иметь возможности его снять – это тяжкий крест.
