Внезапно Марк почувствовал, как тяжесть, давившая на его плечи и высасывающая из него силу, исчезла, а старый эльф покачнулся и тяжело вздохнул:
- Хозяин Маркус должен торопиться. Скрегги стар, он не удержит портал долго.
Ещё не до конца понимая, что происходит, юноша, по-прежнему удерживающий на руках почти безвольное тело заключённого, шагнул в воронку портала. Что-то было не так! Что-то было неправильно! Но у него уже не было сил анализировать ситуацию. И всё же в последний момент, когда магия портала уже подхватила его, он обернулся и увидел, как меняются черты лица Скрегги и расправляется, увеличиваясь в размерах, его фигура. Эльф принял облик… Грин-де-Вальда… Последним, что он слышал, уже почти летя по тоннелю, были слова Скрегги:
- Прощайте, хозяин Маркус!
_________________________________________
Глава 7. За всё надо платить (продолжение)
Их выбросило прямо посреди столовой Сноукастла. Юноша, не выпуская из рук обмякшее тело старика, осел на пол, бездумно глядя прямо перед собой. Он просто не мог осмыслить произошедшее минуту назад на его глазах. Скрегги! Старый эльф, к которому они за двое суток сумели привязаться и проникнуться искренним уважением! Он отдал свою жизнь, чтобы Маркус смог вытащить из тюрьмы потомка врага своей семьи. Это не укладывалось в сознании.
Вокруг суетилась и причитала Винки, пытаясь вывести из транса молодого хозяина, а парень всё сидел, уставившись в одну точку. Но вот что-то в словах эльфийки привлекло его внимание, и он усилием воли вытолкнул своё сознание из засасывающей бездны отчаяния.
- Что, Винки? Что ты сказала?
- Винки говорить - тёмный маг скоро умирать, хозяин Маркус. Винки хотеть - хозяин должен что-то делать!
- Винки, помоги мне перенести его в гостиную.
Они отлевитировали тело в единственную обставленную мебелью комнату и удобно устроили на диване.
- Разожги огонь в камине и приготовь раненому бульон. Да! – юноша вдруг вспомнил, что оставил друзей в той жуткой чёртовой долине. Одних. Без связи… - Винки, Драко с Герми не возвращались?
- Нет, молодые господа не возвращались.
- Найди их, они, наверное, беспокоятся обо мне.
Эльфийка с негромким хлопком исчезла, а Маркус повернулся к Грин-де-Вальду, ему с его даром не было нужды накладывать диагностические чары, он просто чувствовал повреждения и раны. Старый маг был уже почти за гранью. Многолетнее воздействие Нурменгарда выпило его магию, он стал почти сквибом. Ослабленный организм не выдержал экстренного перемещения в портале и сейчас медленно угасал. Для того, чтобы всё это определить, юноше не понадобилось и одной минуты. Боль и отчаяние, вызванные жертвой и смертью Скрегги (Маркус чувствовал, что после закрытия портала сердце преданного слуги остановилось, слишком много сил потратил тот на поддержание тоннеля), отступили, дав место ярости. Гневу на себя за непродуманные действия и неосторожность, на обстоятельства, сложившиеся так неудачно, на тёмного мага, вынудившего его пытаться совершить невозможное. Этот-то гнев и привёл его в чувство, заставив взять себя в руки и бороться. Расстегнув на груди убогую одежду бывшего узника, Иллюзор положил ладонь чуть левее грудины и, сверкнув недобрым взглядом ставших почти зелёно-серебряными глаз, прошипел сквозь зубы:
- Не-ет, мистер Грин-де-Вальд, вы так от меня не отделаетесь! Не для того Скрегги пожертвовал жизнью, чтобы я дал вам так просто умереть! Вы хотели умереть на свободе? Так вам придётся на ней жить! И да простит меня Мерлин за то, что я сейчас совершаю! – он закрыл глаза, вызывая перед глазами иллюзию заживления физических ран и восстановления магической ауры, от его ладони к телу старого мага потянулись огненные нити, постепенно опутавшие его подобно кокону. Юный маг застыл, постепенно, дюйм за дюймом «оттаскивая» пациента от грани, разделяющей жизнь и смерть. Это давалось ему с большим трудом. Старик не мог, да, возможно, и не хотел ему помочь.
Сколько всё это продолжалось, Маркус сказать не мог: в том месте, откуда он пытался вытащить бывшего Тёмного лорда, не было времени, там вообще ничего не было. И только когда юноша почувствовал, что Грин-де-Вальду больше не угрожает немедленная смерть, до него стал доноситься умоляющий голос, зовущий его по имени, и он почувствовал чьи-то руки, трясущие за плечи. Открыть глаза удалось с трудом. Перед лицом было встревоженное и испуганное лицо Гермионы:
- Маркус! Марк! Гарри! Да что же это! Ответь мне! Ну, пожалуйста!
Вдруг звонкая оплеуха обожгла его левую щёку болью:
- Поттер! Твою мать! Да приди же ты в себя! Чтоб тебя мантикора пожевала и выплюнула!
В поле зрения мелькнула изящная, но сильная рука Малфоя, собравшаяся продолжить экзекуцию. Застывшее от долгого сидения без движения тело среагировало инстинктивно, и рука Маркуса перехватила летящую ладонь бывшего врага возле самого лица.
